Книга Чайная «Лунный серп», страница 18 – Стейси Сивински

– Не беспокойся об этом, – покачала головой Кэтрин, похлопав Энн по руке. – У меня назначена встреча на другом конце Стейт-стрит, и я лишь хотела на секунду заглянуть к вам по пути. Впрочем, я вижу, тут и без меня дел хватает. А где твои сестры?

Энн окинула взглядом комнату, но не увидела в толпе рыжих волос Вайолет или Беатрикс. Она вздохнула, предположив, что они, должно быть, все еще возятся в кабинете и кухне, настолько уйдя с головой в приготовление теста и бумажную работу, что забыли о времени. Обычно Энн была не против дойти до них и напомнить о делах, но в этот день по какой-то причине от мысли, что ей придется возвращать их в привычное русло, ее брови едва заметно сдвинулись.

Вдруг рука Кэтрин напряглась, до боли сжимая пальцы Энн.

Энн перевела взгляд обратно и заметила, что Кэтрин неотрывно смотрит ей в лицо, явно потрясенная.

– Кэтрин? – окликнула ее Энн, забеспокоившись, что подруге стало нехорошо. – Что-то стряслось?

Вместо ответа пожилая женщина наклонилась на пару сантиметров ближе, пристально вглядываясь ей в глаза.

Кожу на голове Энн стало покалывать, затем это чувство медленно спустилось вниз, до самых пальцев ног, и она сдержала желание содрогнуться. Раньше она с таким не сталкивалась, но всем было хорошо известно: когда ведьма, умеющая накладывать проклятья, заглядывает своим внутренним взором прямиком в твою душу, кожу будто покалывает иголками и булавками.

Затем по магазину пролетел звон разбившегося об пол фарфора, за которым последовал шквал извинений, выведший Кэтрин из транса.

Она моргнула, а затем покачала головой, будто прогоняла наваждение.

– Кэтрин? – снова позвала Энн. Ее сердце упало, когда она заметила, что кожа ее подруги приобрела пепельный оттенок.

– Не может быть… – пробормотала себе под нос Кэтрин, и ее губы сжались в тонкую линию.

– Чего не может быть? – переспросила Энн. – Что произошло?

Кэтрин подняла на девушку взгляд, в котором таилось столько неуверенности и сомнений, что его почти невозможно было узнать.

– Мне нужно идти, – наконец проговорила Кэтрин.

– Идти? – ахнула Энн, отчаянно желая получить хотя бы намек на то, что заставило подругу так бурно отреагировать. – Но почему?

– Можно я зайду к вам вечером? – поспешно спросила Кэтрин, уже затянув покрепче шарф вокруг шеи и потянувшись к ручке входной двери. – Когда вы закроете лавку?

– Конечно, – отозвалась Энн, совершенно сбитая с толку. – Но разве ты не можешь сказать, что тебя так обеспокоило?

– Нет, дорогая, – произнесла Кэтрин, открывая дверь и делая шаг в весенний прохладный полдень. – Боюсь, лучше ничего не говорить.

Энн стояла у окна и смотрела, как Кэтрин шаркает вниз по улице. Она не могла избавиться от чувства, что только что произошло нечто важное.

Если бы только она могла предположить, что именно.

* * *

В тот самый момент, когда Кэтрин переступала порог и выходила на улицу, Беатрикс стояла в задней части магазина, сжимая ручку двери, ведущую в шумную главную гостиную.

Она поправила очки и попыталась замедлить бешеное сердцебиение; дом распахнул настежь небольшое витражное окно над дверью в сад и донес до Беатрикс запах лаванды в надежде, что аромат принесет ей некоторое успокоение.

Она переживала подобное с первого дня, как они открыли магазин: слишком нервничала перед предстоящими разговорами с покупательницами, которые затягивались на целые часы, да так, что слова завязывались в узлы на ее языке. Ее сестры думали, что за последние два года Беатрикс начала справляться с этим гораздо лучше, но сама она не была так уверена.