Книга Чайная «Лунный серп», страница 20 – Стейси Сивински

Когда Беатрикс наконец дошла до конца пачки, она на мгновение замерла. И хотя предпоследний конверт с обратной стороны выглядел довольно заурядно, когда ее пальцы коснулись его краев, чтобы его перевернуть, ее охватило странное дурное предчувствие, опустившееся на плечи, будто она гадала на таро и взяла карту, которая оказалась тройкой мечей, предвестником грядущей скорби.

Не понимая, что делать с этим необычным предчувствием, Беатрикс оставалась неподвижной, только ее коленки под льняной нижней юбкой дрожали.

Но в итоге она набралась смелости перевернуть конверт и, увидев, что написано на его лицевой стороне, едва не уронила всю пачку на пыльный булыжник.

Так и есть, тройка мечей.

* * *

Пока Беатрикс рассматривала только что обнаруженный конверт, дом пытался вернуть внимание Вайолет к текущей задаче. Она погрузила пальцы в миску, до краев наполненную сладким тестом для хлеба, и когда до ее носа донесся запах гвоздики, ее мысли унеслись прочь от «Лунного серпа» и обратились к похожему на леденец полосатому шатру на обложке рекламного проспекта, который она оставила лежать под своим вязанием в семейной гостиной.

Запах напомнил ей о цирке, ведь рекламу она нашла, когда наклонилась понюхать пестрые горы мускатного ореха и звездочек аниса на прилавке со специями на рынке. В одно мгновение она вдыхала чудную смесь ароматов, а в другое – почувствовала, как ее подбородок пощекотал лист бумаги. Ветер принес проспект прямо к ее груди, будто беспокоясь, что она была недостаточно собрана и не обратила внимания на другие листовки, пришпиленные к стендам с афишей по соседству, и решил взять дело в свои руки.

Одного взгляда на яростных львов и парящих акробатов хватило, чтобы мысль Вайолет перенеслась на чердак, где, как она знала, собирала пыль миниатюрная карусель. Или она вовсе затерялась… Как-то вечером ее мать принесла игрушку домой, чтобы удивить девочек, и они с восторгом наблюдали, как белые лошадки сначала скачут галопом по кругу, а затем срываются с него и плывут по комнате, фыркая под быструю веселую мелодию и оглашая комнату ржанием. Даже их отец, которому еще многое предстояло узнать о магии, был зачарован происходящим.

Поначалу Вайолет улыбнулась, вспомнив, как его густой хохот переплетался со звонким смехом их матери, но затем нечто холодное и стальное сдавило ее сердце. Теперь она чувствовала себя так всякий раз, когда к ней неожиданно подкрадывались картинки из прошлого: сначала – ностальгия, а затем – настороженность, будто она пыталась огородить себя от горечи, которая грозила вырваться наружу.

Но, как и всегда, Вайолет смогла запрятать эти чувства подальше и позволила своему воображению унестись к следующей цепочке мыслей. В данном случае они увели ее к цирку, и она тут же начала строить планы, гадая, действительно ли представление под куполом было таким впечатляющим, как гласила афиша.

Грохот кастрюль и сковород привлек внимание Вайолет, оторвав ее от мыслей о корице и цирках и вернув к запаху подгоревшей выпечки.

– Медузовы кудри! – воскликнула она, вдруг вспомнив, что Пегги попросила ее последить за клубничными тартами, готовящимися в духовке.

Устремившись к железному чудищу, она распахнула дверцу, и ее встретило облако дыма, от которого заслезились глаза.