Книга Чайная «Лунный серп», страница 82 – Стейси Сивински

Заметив страдания Энн, ее мать рассказала ей, что все было не так просто, что любовь не ослабевает в одно мгновение и в любом случае книга так не работает. Но какая-то частичка Энн так и не смогла отбросить свои первоначальные подозрения.

Положив огромный том на стол, девушка осторожно перевернула несколько страниц, пока не нашла то, что искала.

– Ad Tempus Vinculum[3], – прочла Энн вслух, стараясь привыкнуть к этим словам.

Этому заклинанию мать их никогда не учила. Она верила, что это неестественно – пытаться связать чьи-то способности, что проблемы такого рода следует решать менее радикальным способом.

Но у Энн не было времени на другие возможные альтернативы. Подарок Табиты ясно давал это понять. Собранность – вот что было нужно Энн, чтобы разобраться с проклятием, а не сбивающие ее с курса проблески будущего, которые, как она боялась, вскоре покажут ее одну, растратившую свою жизнь без компании сестер.

Пока что знаки сбивали с толку, но вскоре они станут более четкими, если верить ее последним видениям. И ей не нравилась дорога, по которой они ее вели. Если она заставит себя остаться только в настоящем, это может дать ей достаточно времени, чтобы изменить грядущее.

Прочитав инструкции, Энн пошарила в ящиках шкафа, пока не наткнулась на то, что ей было нужно, – огарок черной свечи, маленькие серебряные ножнички и две черные атласные ленты той же длины и ширины, как и те, что ей на колени уронила Табита.

Сверившись с книгой напоследок и подстроив заклинание под свои нужды, Энн села за стол и принялась произносить:

– Свяжи и удержи то, что обвито этой нитью. Пусть будущее других, но не мое, будет мне открыто.

Пока Энн шептала эти слова, она сплела ленты в тугие жгуты, а затем обвязала их вокруг своих запястий.

К тому времени, как она произнесла заклинание три раза и завязала последние узлы, свеча догорела, превратившись в лужицу воска, и фитиль погас. Но, прежде чем комната погрузилась в темноту, она мельком увидела тонкие, похожие на дым нити, исходящие от лент и просачивающиеся в ее кожу.

Дело сделано. Колдовство было временным, но Энн надеялась, что оно сдержит ее новообретенные силы, по крайней мере на несколько месяцев. А сейчас она спрячет самодельные браслеты под рукавами. Как только проклятие будет разбито и они отпразднуют их день рождения, Энн поведает сестрам правду. И тогда они вместе снимут заклинание.

Если только они будут вместе.

В последующие недели аромат ванильного торта, украшенного глазурью, клубникой и тимьяном, разливался в парадной гостиной, заманивая дам с летних тротуаров и приглашая их немного забыть о времени и перевести дух от жары. Они потягивали охлажденный мятный лимонад из хрустальных стаканов, пока сестры Куигли расшифровывали им их судьбы, прислушивались к их предсказаниям, как дети, задремав на берегу моря, прислушиваются к тихому голосу своих матерей. Впрочем, желание отдохнуть и замедлиться не коснулось Беатрикс, которая возвращалась за свой стол каждую ночь, чтобы связать воедино следующую часть истории ее персонажей.

В особенно теплый вечер в самом конце лета Беатрикс сидела, запершись в своем кабинете, пока дом хмурился и хмыкал, делая громче каждый скрип половиц в надежде отвлечь ее. Ему все еще причиняло боль то, что она решила продолжить писать и отказывалась открыть ближайшее окно, чтобы помочь дому избавиться от жара, наполнявшего комнаты.