Книга Чайная «Лунный серп», страница 93 – Стейси Сивински

– Это всего на пару месяцев, не больше, – настаивала на своем Энн. – Достаточно времени, чтобы избежать действия проклятия и придумать, как покончить с ним навсегда. Мы не сможем друг с другом разлучиться, если у нас не будет способа покинуть дом.

– Но мы не можем быть в этом уверены! – воскликнула Вайолет. – Заклятие слишком темпераментно. Мы можем оказаться заперты здесь на годы, даже десятилетия.

– По крайней мере, мы будем вместе, – заявила Энн, думая обо всех тех ночах, когда они расходились по своим делам, вместо того чтобы оставаться там, где должны были – вместе в тепле семейной гостиной. Если они не могут поддерживать даже эту традицию, как они могли ожидать, что противостоят проклятию, не используя ни капли магии, которая бы не дала им свернуть с пути? – И я сомневаюсь, что заклятие исказится настолько, что задержит нас здесь на такой большой срок.

Дом тоже был встревожен предложением Энн. Заполучить шанс видеть Куигли чаще – очень приятная мысль, но заклятие такого рода превратит их дом в тюрьму, и он будет вынужден начать действовать по-другому. Там, где он мог бы раздвинуть занавески чуть шире, чтобы впустить солнце, он станет сторониться света и искать тени. И затхлый, плесневелый душок, исходящий от закрытых дверей и окон, станет привычным ароматом. Он даже может забросить сад, если весь его интерес обратится внутрь, и тогда все веселые хризантемы и элегантные рододендроны увянут на зимнем холоде.

Нет, связующее заклятие совсем не подходит. Запаниковав, дом принялся бряцать кастрюлями и сковородами, висевшими на кухне. Было что-то, что он скрывал от сестер с момента закрытия, и теперь, казалось, наступил идеальный момент, чтобы выдать секрет.

– Что, во имя Гекаты, происходит? – пробормотала Энн, поспешив к источнику шума. Она была раздражена тем, что дом прервал столь важный разговор.

Когда Куигли вошли в кухню, они заметили на столе конверт, скрепленный знакомой красной печатью, который предлагал дерзнуть и открыть его. Табита сидела рядом с ним с задумчивым выражением, словно размышляла, не ударить ли по нему лапкой и не сбросить ли на пол.

– Что Совет хочет на этот раз? – спросила Энн, отогнала кошку и протянула руку к письму. Она надломила восковую печать и осторожно достала записку, боясь, что та в любой момент превратится в пепел. – Они дают нам время до первых заморозков на раскрытие Задачи мистера Гундерсона, – объявила она.

– До первых заморозков? – вскрикнула Беатрикс. – Они же не могут в самом деле ожидать, что мы это сделаем? Тем более у него гораздо больше времени, чем у двух прошлых ведьм.

Энн сжала кулаки и прижала их к бокам, стараясь сдержать вскипающую в ней ярость. Ее узы вибрировали чистым гневом, и она переживала, что они могут развязаться, если она поддастся своим инстинктам и бросит ближайшую чашку через всю комнату.

– Тогда мы не можем связать себя с магазином, – заметила Вайолет. – По крайней мере, не сейчас. На это уйдет слишком много нашей магии.

Заклятие такого рода иссушит их, оставив недостаточно энергии, чтобы раскрыть новую Задачу.

– Энн? – позвала Беатрикс, обеспокоенная тем, что скрывалось за внешним спокойствием ее сестры.

– Мы разгадаем третью Задачу, – наконец произнесла Энн так спокойно, как могла. – И если проклятие не спадет, мы свяжем себя с лавкой.