Книга Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 2, страница 88 – Notego

Я взяла чайник. На лице Изеллы я не видела ни одной эмоции. Я заваривала для нее незнакомый чай, но, казалось, она не испытывала ни интереса, ни предвкушения.

Я, бросив на нее взгляд украдкой, произнесла:

– На самом деле причина, по которой я пригласила вас на эту встречу, состоит в том, что у меня есть важная просьба.

– И какая же?

– Я хочу, чтобы вы позаботились о моей птице.

– О птице? У вас есть птица? – Только теперь на ее лице появилась заинтересованность. – Так у вас есть питомец!

– Да. Эта птица жила в оранжерее в задней части замка… Но я выпустила ее сейчас. Если зайти в лес, можно увидеть висящую там птичью клетку. Сама птица летает где-то рядом. Она все никак не может улететь. Думаю, она не сумеет добывать себе пропитание в дикой природе, потому что я приручила ее, когда она была маленьким птенчиком.

– Леди, вы же можете продолжать заботиться о ней сами. Зачем просить об этом меня?

– Я планирую оставаться здесь долго, но, возможно, однажды мне придется покинуть этот замок. Конечно, до тех пор я буду заботиться о птице сама.

– Вот как…

Сама же недавно хотела, чтобы я переехала, а сейчас делает вид, что не в курсе.

Я вылила первую заварку и снова наполнила чайник. Вода медленно растекалась по высушенным чайным листьям. Я взяла чашку и протянула Изелле. Ее удивительные фиолетовые глаза красиво сверкали каждый раз, когда чайная поверхность дрожала.

Она взяла чашку, ничего больше не сказав. Я тоже последовала ее примеру и взяла чашку, а затем сделала глоток. Сладость окутала мой язык настолько, что его начало покалывать.

По поверхности чая плавали цветы. Чем сильнее они погружались в воду, тем ярче становились их лепестки и тем красивее они выглядели.

Интересно, Изелла чувствует то же самое? Туман, возникший перед моими глазами, не позволял разглядеть выражение на ее лице.

Звяк!

Я медленно наслаждалась чаем, когда услышала звук разбившейся чашки.

Я подняла голову. Плечи Изеллы дрожали. Она вскочила. Чай выплеснулся и промочил ее юбку. Она начала стряхивать жидкость руками, как будто обожглась, и даже сорвала ленту со своего пояса. За короткое время белая лента насквозь пропиталась и окрасилась в желтый.

Не остановившись на этом, она выплюнула на траву чай, который только что был у нее во рту.

Я не могла понять, почему она вдруг стала так себя вести. Не был ли чай слишком горьким? Затем, с опозданием, я рассердилась на ее грубость.

– Если вам так не понравился чай, могли бы просто сказать мне об этом. Я попросила бы подать для вас другой.

– Дело не в этом.

Она достала из кармана платок и начала вытирать губы. На нем была та же вышивка, что и на платке на рукояти меча Деона, которым тот перевязал мне руку. Это раздражало.

Она молча вытерла губы и сложила платок. А затем спокойно произнесла:

– Он отравлен.

Сказав это, она посмотрела на меня.

– Что?

– Я говорю, что чай отравлен. Моя семья обладает немалой военной мощью, поэтому у нас много врагов, и нас с юных лет учат подобному. Конечно, сейчас задело только язык, но этот яд… Думаю, он довольно сильный. Должно быть, позже немного заболит живот.

По спине пробежал холодок, и все мое тело застыло. Ведь это я устроила чаепитие и лично подала чай. В этой ситуации полная ответственность за просчет ляжет на мои плечи.

Во рту вдруг стало сухо. Я должна была что-то сказать. Придумать хоть какое-то правдоподобное оправдание.