Книга Константин, страница 130 – Лана Морриган

— Девчонку беречь, — сказал Константин после очередной проверки пульса Дарьи. — Наблюдать, кормить, поить и не давать геройствовать.

— Я понял, — ответил оборотень, крепко прижимая ее к себе.

— Я сама дойду, — упрямо прошептала она, делая попытку отстраниться.

— Конечно, — фыркнул Роман, поднимаясь на ноги.

Она хотела возмутиться, но вышел лишь хриплый шепот и очередной кашель. Оборотень аккуратноподхватил ее на руки, словно она ничего не весила, и повернулся к Константину.

— За мной долг. Благодарю за обоих. И за… — он перевел взгляд на Лею, хмуро оценивая ее с головы до ног. — За помощь.

Запах гари долго не отпускал Лею, въелся в кожу, в волосы, в легкие. Даже морская вода не сразу смогла смыть его.

Когда пространство вокруг дрогнуло и Высший вампир, держа за руку, вернул свою пару к морю, их встретил привычный шелест волн и яркое солнце. Пляж был тихим, песок — прохладным. Лея опустилась на песок, чувствуя, как колени подкашиваются от усталости. В ушах стоял звон от переполняемых чувств, от того, что она увидела, сделала и пережила.

На узких ладонях виднелась сажа и едва заметная засохшая капля чужой крови. И впервые этот запах не вызвал ни боли, ни жгучего желания. Внутри было странное спокойствие. Ясность. Кровь оставалась кровью. Главной потребностью вампирши, но она больше не лишала разума и не заставляла делать ужасные вещи.

Лея поняла: там, среди дыма и огня, были люди, не безымянные, не абстрактные. Живые. Настоящие. У кого-то сгорела дотла вся жизнь. Документы, последние деньги, подарки родных, фотографии. У кого-то — воспоминания. Кто-то чуть не потерял близкого. Лея вспомнила дрожащие губы женщины, которая бежала за носилками. Вспомнила мутный взгляд мужчины, пытавшегося прошептать благодарность. Вспомнила девушку, что кашляла, и оборотня, который дрожал от страха потерять ее.

И среди всего этого хаоса она, новообращенная вампирша, осталась собой.

Не сорвалась. Не поддалась зову крови. Держала на руках человека с открытыми ранами и думала только о том, как ему помочь.

И в сознании зарождался смелый, почти невозможный образ: кухня дома. Мамин фартук, запах жареного лука, стук ножа по разделочной доске. Отец, что садится на свой привычный стул. Две пары рук, по которым она скучала до боли. И она среди родных без ощущения страха.

Мысль перестала быть фантазией. Она стала целью.

Сегодня произошло главное — она доказала самой себе, что способна контролировать себя даже в стрессовой ситуации. Теперь она могла представить встречу с родителями не как неизбежную катастрофу, а как первый шаг к возвращению к собственной жизни. Она могла позвонить им сама. Сказать, что готова. Приехать к ним.

Она вытерла щеку от последнего следа сажи и улыбнулась, поворачиваясь к Константину.

Высший вампир вошел в воду, желая смыть с себя следы ночи. Волны скользили по плечам, по груди, по шее, забираяс собой пепел, копоть и тяжелый запах дыма.

Он провел ладонями по лицу, по волосам, позволяя морю очистить его полностью. Но настоящая легкость приходила не от воды.

Причина, по которой Высший вампир чувствовала себя так, словно покорил судьбу, стояла на берегу.

Обманчиво хрупкая, упрямая, сияющая невообразимой добротой и человечностью. Ее волосы трепал ветер, солнечные лучи ложились на плечи, делая неземной. Идеальной фантазией. Такой, что смотреть на нее хотелось бесконечно.