Книга Йога, тыква, два хвоста, страница 54 – Наталья Маслова

— Хозяйка? — тихо прошелестела Корнелия, подплывая ближе. — Вы бледны. Может, чаю?

— Не сейчас. Лучше скажи: ты заметила что‑нибудь странное, пока он был здесь?

Она задумалась, потом прошелестела прутьями:

— Запах. Не его, женский. Как будто он принёс с собой чей‑то след.

Я нахмурилась. Дэйр не выглядел человеком, который с высунутым языком занимается исключительно охотой за новыми юбками. Только что, если он действительно стал пешкой в чужой игре?

Трюфель, до этого дремавший на подоконнике, резко поднял голову. Его уши встали торчком, а хвост медленно качнулся влево.

— Что такое? — я замерла.

Мой фамильяр ничего не ответил. Он просто встал, потянулся всем телом и направился к двери. Остановился, обернулся, посмотрел на меня и тихо, но требовательно мяукнул.

— Он кого‑то чувствует, — прошептала Корнелия.

Я подошла к окну и осторожно отодвинула занавеску. Улица была пуста, но я ощущала чужое присутствие.

«Наблюдают, — поняла сразу же. — Не могут просчитать мои следующие шаги, поэтому опасаются что-либо предпринимать сами».

Быстро отошла назад, потянулась к амулету на запястье. Тот был холодным, почти ледяным. Плохо. Значит, защитный барьер ослабел сильнее, чем я думала. Только покидать мою тыкву-гримаур мне не следовало. Хотя бы до тех пор, пока не придумаю толковый выход из положения. Вслух же попросила помело:

— Корнелия, — тихо сказала я. — Будь добра, активируй третий контур и проверь все окна.

Рябиновый дух беззвучно скользнул в угол, её листья коснулись руны на стене. Та вспыхнула бледно‑зелёным, затем угасла, оставив после себя едвазаметное мерцание.

— Готово, — прошелестела она. — Советую добавить к колдовству ещё соль и птичьи перья.

Я кивнула, доставая из ящика мешочек с морской солью и несколько вороньих перьев. Разложила их по периметру, мысленно проговаривая защитные слова. Воздух загустел, наполняясь лёгким запахом озона.

Трюфель тем временем обнюхал флакон, оставленный Дэйром. Принюхался, чихнул, затем осторожно толкнул его лапой.

— Думаешь, яд? — усмехнулась я.

Он не ответил. Только снова посмотрел на дверь.

Я вздохнула, села в кресло у камина. Огонь почти угас, оставив лишь тлеющие угли. Их свет дрожал на стенах, рисуя причудливые тени.

В голове крутились вопросы:

Почему меня так заело именно это имя?

Что связывает его с печатями?

Кто оставил след на плаще Дэйра?

И самое главное: кто сейчас стоит за окном и явно следит за мной?

Время тянулось медленно. Я и не заметила, как на столицу опустились сумерки. За ними пришла ночь. Пришла в себя лишь тогда, когда часы на стене пробили полночь. Их мелодичный бой разнёсся по дому, как удар молота. Я вздрогнула, посмотрела на лист бумаги. Он лежал на столе и будто ждал, когда я приму решение.

Часы пробили полночь. Я вздрогнула и потянулась, разминая затёкшую спину. В камине догорали берёзовые дрова, отбрасывая тёплые блики на стены. На столе так и лежал лист бумаги со списком. Травяной чай в чашке совсем остыл, правда, это было не страшно. Простенькое заклинание по бытовой магии сделало напиток приятно горячим, но без риска обжечь себе язык или губы.

Тут раздался мелодичный звон, и на столе невесть откуда появилось широкое серебряное кольцо, явно мужское с великолепной гравировкой. Я так и осталось в полном неведении, откуда взялось на мою голову это великолепное украшение.