Книга Любава-травница Галиаскаса..., страница 80 – Резеда Ширкунова

Он остановился и внимательно посмотрел на Любаву. Было понятно: пришла её очередь каяться.

— Меня твоя мама забрала из другого мира под названием «Земля». Увидела на рынке — вернее сказать, на ярмарке — и перекинула меня этот мир. Затем несколько месяцев занималась со мной, заставляла всё учить: грамоту, язык, название трав, обустройство мира, много чему. О спасении Марьяны ты уже знаешь.

— Сколько тебе было, когда мама забрала тебя?

— Восемьдесят два года. Я уже была совсем старухой.

От этих слов Верион расхохотался.

— Любава, ты знаешь, сколько мне лет?

— Лет тридцать… тридцать пять, — ответила она, недоумённо посматривая на веселящегося мага.

— Мне сто пятьдесят лет. Наш жизненный цикл составляет около шестисот лет, так что твои восемьдесят два для нас — возраст младенца.

— В нашем мире это очень почтенный возраст. У нас продолжительность жизни в среднем составляет семьдесят лет.

Они ещё долго рассказывали друг другу о несоответствиях в мирах, шутили друг над другом и много целовались.

Любава занималась днями и ночами. Когда была возможность, она штудировала одну книгу за другой. Сколько же таинственного и неизведанного хранили эти книги! Казалось, что она уже знает всё, но с каждым разом ей раскрывались новые тайны в травоведении. Кто же мог предположить, что эльфийский мох — так называлась ядовитая трава, покрывающая камни — является очень сильным средством для поддержки иммунитета? Или, например, что трава сеновица способна излечить раны, оставленные магическим оружием, хотя считалось, что такие раны невозможно вылечить? Читая родовые рукописи, она окунулась в прошлую жизнь, когда была сестрой Славены. Вспоминала мать, ещё двух старших сестёр. Сейчас никого из них не осталось в живых. Если бы она раньше знала о преступлениях рода Нокс, то поступила тогда по-другому: предъявила бы претензии ко всему роду за убийство своих близких. Но что сделано, что сделано.

Приготовив нужные средства для лечения болезней, она ожидала встречи с Верионом, но проходил час за часом, а его всё не было. Какая-то тоска подкралась в сердце травницы и гложила изнутри предчувствием надвигавшейся беды.

Не выдержав неопределённости, Любава переместилась к кабинету мага. Весь дворец гудел как улей. Все куда-то бежали, торопились. Краем уха травница слышала, что все обсуждали, удивлялись, намекали, что давно подозревали, хотя никто ровным счётом ничего не говорил, а вот оно случилось.

«Дурдом на выезде, психи на природе, честное слово», — подумала Любава.

В конце концов поймав одну из служанок, Любава выяснила, что на императора покушались, подлив отраву в кувшин с водой, но вместо него её выпил главный маг императора. У Любавы подкосились ноги.

— Когда это произошло? — спросила она.

— Примерно два часа назад.

— Веди к императору.

— Но… — заартачилась девушка.

— Веди! Сил нет переместиться: тело ослабло, — проговорила она.

Девушка повела травницу теми дорогами, по которыми ходили все слуги, чтобы было быстрее. Император находился в спальне Вериона и сидел возле кровати. Два целителя стояли над телом её любимого и пытались предпринять какие-либо действия.

— Почему мне не сообщили, Ваше Величество? — хмуро спросила Любава и, отодвинув одного из целителей, стала сканировать Вериона.