Книга Любава-травница Галиаскаса..., страница 81 – Резеда Ширкунова

Император только поморщился оттого,что Любава пренебрегла всеми правилами этикета, но ничего не сказал.

— Не успели: он упал около пятнадцати минут назад.

— Как это произошло?

— Мы поговорили, тут зашла моя служанка и поменяла воду в кувшине. Он подошёл к кувшину и выпил сразу два стакана. Мы ещё побеседовали с час, и тут я заметил, что Верион стал с каждой минутой бледнеть. Прежде чем упасть в беспамятство, успел прошептать одними губами: «Отравлено». Арестовали служанку, арестовали тех, кто находился на этот момент на кухне, и вызвали целителей.

— Сколько примерно прошло времени? И ещё один вопрос про воду: не выливали?

— Нет, в ней-то и обнаружили яд длительного действия. Видимо оттого, что было выпито сразу два стакана, всё пошло намного быстрее.

— Яд распространился по всему организму, мы потеряли время, — слова травницы прозвучали как приговор.

Она села на рядом стоявший стул, и слеза медленно скатилась по щеке. Император вскочил и дал Любаве сильную пощёчину.

— Не смей сдаваться! — кричал он. — Только не ты! С вашей первой встречи все его мысли были только о тебе и вашей будущей жизни. Очнись, Любава!

Он потряс её за плечи. Этот удар взбесил Любаву: никто никогда в жизни не поднимал на неё руку. Но эта боль отрезвила ее. Она холодно посмотрела на императора.

— Помогите мне отправить его в стазис, иначе не смогу его вытянуть.

Император кинул своим целителям, и они, протянув руки, прошептали что-то над телом мага. Его запорошило инеем.

— Сколько он может находиться в стазисе? — поинтересовалась Любава.

— Не более трёх часов.

— Мне хватит времени.

Любава перенеслась домой и в заранее подготовленное противоядие положила немного эльфийского моха, рассчитывая на то, что он увеличит силу воздействия противоядия, кроме этого, поднимет ему иммунитет, чтобы у него была сила бороться. Сделав так, как она задумала, уже через несколько минут травница стояла над телом любимого. Император так и находился в спальне своего друга. Маги сняли стазис, и она влила в него лекарство. Вначале всё шло хорошо: было видно, что микстура подействовала. Однако через полчаса по телу пробежала дрожь, затем его начало трясти, причём с каждой минутой всё сильнее, пока мага не стало подбрасывать на кровати. Никто не понял, что творится, как и сама Любава.

— Что ты ему дала? —рыкнул на неё император.

— Противоядие, — прошептала Любава от страха, боясь больше не за свою жизнь, а за жизнь любимого.

Неожиданно тряска прекратилась, и ослабшее тело распласталась на кровати: больной сделал последний вздох.

— Не-е-ет! — закричала Любава. — Я так тебя просто не отдам!

Он стала делать ему искусственное дыхание и непрямой массаж сердца раз за разом, и только на сороковой минуте, когда вера в хороший исход стала исчезать, Верион самостоятельно сделал вздох: сердце его вновь застучало. Любава скатилась на пол и, уткнув лицо в коленки, разревелась. На данный момент ей было наплевать на то, что здесь император, что люди смотрят на её неподобающее поведение — главным было то, что Верион жив.

— Девочка моя, что случилось? Кому голову оторвать, что твоё красивенькое личико орошают слёзы? — тихо произнёс главный маг.

— Себе оторви, — всхлипнула напоследок Любава. — Как только меня нет, обязательно вляпываешься в какую-нибудь историю.