Книга Любава-травница Галиаскаса..., страница 99 – Резеда Ширкунова

— Мы в старой части императорского парка, никто не догадается здесь искать. Сейчас пройдём немного вперёд, там вас ожидает карета, а мне придется вернуться, иначе императрица может догадаться о моём прямом участии. С вами поедет Морис. Это сын моей троюродной сестры. Дорогу он знает.

Действительно, пройдя сотню шагов, они увидели стоявший экипаж. Императора положили на одну из скамеек, а сами устроились напротив него. За всё время путешествия он так и не пошевелился. Видимо, кучер знал, куда ехать, поэтому, как только все устроились, сразу двинулся в направлении восточных ворот города.

Няня императора была маленького роста, очень худенькая и с седыми прядями, торчащими из-под чепца. Она указала, куда надо нести больного. Уложив его на кровать, старушка подошла ближе, откинула покрывало с его тела и склонилась над ним. На морщинистом лице няни читалась тревога.

— Травили, гады, моего мальчика, — прошамкала она беззубым ртом, затем повернулась к Любаве. — Спасёшь?

— Всеми силами буду стараться, — произнесла Любава и попросила. — Пожалуйста, вскипятите мне воды, как только начну давать орочью траву, он пойдёт на улучшение.

— Слышала о таком, но никогда не видела. Сама немного травами занималась и лечила по молодости. Сейчас уже силы не те. Вот дождусьвнука от моего мальчика и можно уйти на покой за грань, — сказала она и тяжко вздохнула.

Через час Любава стала поить императора, и только к утру он подал признаки жизни: открыл на какое-то мгновение глаза и закрыл вновь. Верион отправил Любаву отдыхать, а сам остался с больным. Периодически к ним заходила старуха и подкармливала мага. Заботу о своём мальчике временно перенесла на эльфа. Она относилась к такому типу людей, которым надо было всегда заботиться о ком-то, это было для неё так же естественно, как дышать.

Отдохнувшая Любава зашла в комнату императора. Он лежал с открытыми глазами и медленно повернул голову в её сторону.

— Я вас знаю? — поинтересовался он.

— Знаете, Ваше Величество, вы вызвали меня из Ташхана, чтобы я спасла вашего сына, но такое проклятье как «Чёрная смерть» никого не выпускает из своих когтистых лап. Извините, что напомнила.

— Сын. Я знаю, что у меня был сын, но я его так плохо помню.

— Постепенно всё восстановится, Ваше Величество, лишь бы нас не вычислили. Вы очень слабы, чтобы постоять за себя.

Морис периодически заезжал и оставлял продукты. Няня готовила сама, никому не доверяла, изредка подпуская Любаву.

На четвёртый день болезни память стала возвращаться полностью, и Локиас Фастус стал понемногу вставать. Морис неожиданно появился рано утром.

— Императрица догадывается, что вы можете прятаться здесь, — проговорил он, запыхавшись от бега.

— Какое настроение во дворце?

— Дворец гудит как растревоженный улей. Всюду слышны голоса спорящих аристократов. Одни защищают вас, другие — императрицу. Просто так это не закончится, Ваше Величество.

— Гвардейцы?

— Не знаю, я не настолько близок ко двору. Но, по моему мнению, если даже вы и вернётесь, вас примут за ложного императора.

— С какой это стати? — удивился Его Величество.

— Императрица разнесла слух, что травница убила вас своими травами, а затем, сговорившись с кем-то из дворца, вынесла ваш труп и прикопала. Даже если так случится, что вы сейчас появитесь, то её приказ будет заключаться в том, чтобы схватить вас.