Книга Опальная княжна Тридевятого царства, страница 11 – Кристина Миляева

— Это что, всё? — не удержалась я, и голос мой прозвучал хрипло и неестественно громко в этой удушающей атмосфере кухни-лаборатории. — А зелья мгновенной и мучительнойсмерти? Яды, от которых вены кристаллизуются и лопаются, словно стеклянные ниточки? Хотя бы простой, базовый вызов мелкого демона для хозяйственных нужд? Уборки, например?

Марфа оторвала взгляд от котла и посмотрела на меня поверх очков, как на умалишённую. В её глазах читалась неподдельная жалость к моему невежеству.

— Деточка, какая смерть? Какие демоны? О чём ты? Мужчина должен быть счастлив, расслаблен и доволен. В этом состоянии он подобен воску в руках искусной мастерицы. Это и есть истинная, глубинная тёмная магия — абсолютная и безраздельная власть над их желаниями, над их снами, над их плотью! Всё остальное — от лукавого, суетно и неженственно.

Я не нашлась, что ответить. Моя собственная плоть покрылась мурашками от отвращения. «Неженственно». Будто у Тьмы, у самой изначальной и всепоглощающей Стихии, есть пол.

Алёнка, юная и пустоголовая, тем временем пыталась научить меня плести «обереги страсти» из разноцветных птичьих перьев, стекляруса и бисера. Она увлечённо показывала мне замысловатые узлы, её тонкие пальцы ловко переплетали нити.

— Вот смотри, если сделать узелок налево и прошептать имя трижды на убывающую луну, то возлюбленный будет тосковать и сохнуть по тебе, — щебетала она, и её глаза сияли восторгом. — А если направо, да с каплей менструальной крови на сердцевину — ой, это солёненькое, он будет ревновать до чёртиков, буквально с ума сходить! А можно сплести такой оберег, если использовать волос из гривы единорога… ну, или из хвоста жеребца, сойдёт… что он тебе всю жизнь носки будет стирать и на руках носить!

Я смотрела на это яркое, бесполезное месиво в её руках, и моё терпение начало лопаться, как перезревший плод.

— Мне нужно, чтобы мои враги не просто тосковали или ревновали, — прошипела я, и в голосе зазвенела сталь, от которой Алёнка вздрогнула. — Мне нужно, чтобы у них волосы выпадали клоками, чтобы ногти отслаивались от кожи, чтобы они на людях, на самых важных приёмах, пускали газы в виде жаб и ужей! Чтобы их плоть гнила заживо, а души не могли найти покой! Вот что мне нужно! Есть у вас такие узелочки?

Алёнка надула губки бантиком, обиженно отложила свою поделку.

— Фу, какая грубость. Какая неприятная, тёмная фантазия. Это же совсем неэстетично. И пахнуть будет плохо. Любовь должна быть красивой, как в сказках.

Я только закатила глаза, с трудом сдерживая порыв швырнуть все эти перья в камин. Василиса, верховная жрица этого безумного шабаша, та вообще специализировалась на «астральных практиках соединения душ». На поверку это оказались групповые медитации в прокуренной комнате, устланной подушками и коврами. Воздух там был густым и сладким от удушающих благовоний — пачули, иланг-иланг, роза. Мы должны были сидеть в кругу, держаться за руки — боже, от прикосновения этих мягких, влажных ладоней меня передёргивало — и визуализировать «любовь и свет», излучая его из своего «сердечного центра». Я едва не задохнулась от этой чуши, а когда Василиса завела монотонную песню о «слиянии с космосом» и «настройке на вибрации вселенной», меня чуть не вырвало прямо на коленях у Марфы. Единственные вибрации, которые я хотела настроить, были низкие, гудящие вибрации от землетрясения, раскалывающего землю под замком моей ненавистной мачехи.