Книга Опальная княжна Тридевятого царства, страница 15 – Кристина Миляева

Кот прекратил умывание, посмотрел на меня и одобрительно, коротко мурлыкнул. Похоже, его эстетические чувства были не столь ранимы, и перспектива применения артефакта в качестве дубинки находила в его кошачьей душе живой отклик.

Я подошла к углу и подобрала артефакт. Он был тяжёлым, увесистым, обсидиан — материал твёрдый и хрупкий, но если бить точно, осколки потом можно будет собрать и использовать как острое лезвие. Он удобно, почти естественно лежал в руке, как добротная, солидная дубинка.

— Да, — прошептала я, сжимая его шершавую, холодную поверхность. По руке пробежала лёгкая, едва уловимая вибрация — то ли от моей собственной дрожи, то ли в нём самом что-то пробудилось от моего решительного настроя. — Это уже что-то. Не магия, не власть над миром… но хоть какое-то оружие. Война, как и полагается, продолжается. И на этот раз — без правил, без ритуалов и без розовых соплей.

Я стояла в темноте старой мельницы, с каменным фаллосом в руке, а у ног моих сидел кот. План был хуже некуда. Но это был мой план. И это было начало.

Я сидела, прислонившись спиной к скрипящему, массивному колесу мельницы, и злобно, с остервенением, шлифовала обсидиановый «Скипетр» о грубый, неровный камень пола. Я пыталась придать ему хоть какую-то боевую форму, отдалённо напоминающую кинжал, или хотя бы заострить кончик, сделать его хоть немного колющим, а не просто тупым и фаллическим. Получалось отвратительно. Обсидиан был чертовски твёрдым, а мои руки, руки изнеженной княжны Златославы, не привыкшие к физическому труду, уже были исцарапаны в кровь и покрылись волдырями, которые лопались и саднили. Каждый скрежещущий звук камня по камню отзывался во мне новой волной унизительной ярости.

— Вот что значит отсутствие базового курса «Обработка камня зловещим взглядом и прочими подручными средствами», — бубнила я себе под нос, с силой вдавливая холодную поверхность артефакта в шершавый булыжник. — Всё, чему меня учили долгие годы, всё, чем я гордилась — бесполезно в этой дыре! Некромантия? Тишина в ответ, мёртвые спят богатырским сном! Заклинания подрыва, способные разнести вдребезги стальные ворота? Воздух колышется сильнее от моих проклятий! Даже простейшее заточное заклятье, которое любой ученик первого курса щёлкает как орешки — и то не срабатывает! Одно сплошное, тотальное унижение! Я лучшая выпускница Питтсфордской Академии, а моё главное достижение здесь — украденный каменный член и сорванные в кровь ладони!

Кот, свернувшийся тёплым, дышащим комочком на моём подоле, лишь лениво приоткрыл один изумрудный глаз, словно говоря: «Сама виновата. Надо было слушать маменьку и учиться не только высоким материям, но и чему-то полезному. Хотя бы рукопашному бою или основам камнерезного дела». Он мурлыкал, и эта вибрация, такая спокойная и самодовольная, ещё сильнее выводила меня из себя.

Ветер завывал в щелях рассохшихся стен мельницы, насмехаясь над моим жалким положением, задувая внутрь ледяные струйки воздуха, пахнущие прелыми листьями и грядущей зимой. Я уже начала серьёзно задумываться, не попробовать ли мне действительно использовать этот дурацкий артефакт по его прямому, пошлому назначению — отправиться в ближайшую деревню и попытаться «очаровать» какого-нибудь местного деревенского дурачка с сильными руками и слабымумом, чтобы тот стал моим покорным слугой. Но мысль об этом, о необходимости кокетничать, строить глазки, притворяться слабой и нуждающейся в защите, вызывала такую волну тошноты и презрения, что я тут же, с силой, отбрасывала её прочь. Нет. Я лучше сдохну в одиночестве, но не унижусь до уровня этих ведьм из «Сердца Греха».