Книга Опальная княжна Тридевятого царства, страница 37 – Кристина Миляева

А потом — ничего. Только холод, тишина и абсолютная, всепоглощающая тьма.

Я проснулась с ощущением, будто меня переехало, развернулось и переехало ещё раз стадо разъярённых, мифических мамонтов, причём каждый специально постарался наступить именно на горло. Оно болело так, словно я всю ночь орала серенады самой себе, да ещё и с надрывом, а в голове тяжёлый, неумолимый молоток выбивал ритм какого-то зловещего похоронного марша. Память возвращалась обрывками, туманными и пугающими: бесконечные, изматывающие кошмары, сменяющие друг друга, как в дурном кино… и потом… резкий переход в якобы реальность… рыжие волосы, рассыпавшиеся по бледному лицу… гипнотические изумрудные глаза с вертикальными зрачками… длинные, холодные пальцы, сжимающие мою глотку…

Я резко, с одышкой, села на кровати, инстинктивно почёсывая шею, ища следы, зажимы, любые доказательства того, что это не было чудовищным продолжением сна. Но кожа была гладкой. Ни синяков, ни царапин, ни малейших отметин. Только глубокая, саднящая боль внутри, в самих мышцах и связках, как после сильнейшей простуды или долгого, надрывного крика.

— Привиделось, — хрипло, с огромным, нервным облегчением прошептала я, выдыхая воздух, которого, казалось, не хватало всю ночь. — Слава каким бы то ни было тёмным владычицам, просто привиделось. На нервной почве. От переутомления.

Я пыталась убедить себя, впиваясь взглядом в солнечные лучи, яркие, наглые и такие обыденные, что пробивались сквозь щели в рассохшихся стенах. Снаружи доносились привычные утренние звуки: нетерпеливое ржание лошадей, металлическое клацанье оружия о стремена, приглушённые, деловитые голоса стражников. Они всё ещё были здесь. Ждали. Ждали свою новоиспечённую, «благословенную тёмными силами» правительницу, получившую власть через ритуальное убийство их господина.

Кот сидел на подоконнике, залитый утренним светом, и с полным, даже немного презрительным спокойствием вылизывал свою медную, огненную шерсть. Каждый его мускул был расслаблен, движения — плавные и ленивые. Его зелёные, бездонные глаза скользнули по мне, и в них не было ни намёка на ночной ужас, ни тени вины или осознания произошедшего. Ничего, кроме привычной, кошачьей, слегка надменной отстранённости.

— И тебе доброе утро, полосатый недруг и молчаливый свидетель моихпсихических срывов, — проворчала я, с трудом спуская с кровати одеревеневшие ноги. Пол был холодным и шершавым. — Огромное спасибо, что защитил, как всегда. Особенно в тот кульминационный момент, когда меня душил неведомый, но чертовски харизматичный рыжий мужик. Твоя бдительность не имеет аналогов.

Кот в ответ лишь широко, демонстративно зевнул, обнажив ряд идеально острых, хищных зубов и розовую глубину пасти, и продолжил своё неторопливое умывание, словно мои слова были пустым звуком, недостойным его внимания.

Сгорбившись, я подняла с пола своё единственное, испачканное кровью и пылью платье — другого выхода просто не было — и с отвращением натянула его на себя. Ткань, жёсткая и неприятная, пахла смертью, потом и страхом. Мысли лихорадочно метались, натыкаясь на стены паники и безысходности. Что делать? Бежать? Но куда? Сейчас, средь бела дня, меня заметят, поймают… или эти «преданные» стражники сами начнут преследование, восприняв побег как оскорбление памяти своего князя. Да и энергия, полученная от смерти глупого принца, всё ещё клокотала внутри, тёмная и сладкая, нашептывая простое, чудовищное решение: выйти туда и разобраться со стражей. Окончательно. По тёмному. Одна вспышка гнева — и от них останутся лишь почерневшие, обугленные трупы.