Книга Опальная княжна Тридевятого царства, страница 82 – Кристина Миляева

Она помедлила, и через наш странный канал связи до меня донеслись обрывки её воспоминаний — как она с ужасом разглядывала взеркале мои короткие, фиолетовые волосы, как тщетно пыталась объяснить моей маме по телефону, что она не я, а та, смеясь, советовала «меньше переживать перед экзаменами и не пить столько энергетиков». Как она, заливаясь краской стыда и гнева, отшивала моих навязчивых поклонников куда более жёстко и язвительно, чем это делала я сама. Как она, дрожащими от напряжения пальцами, листала мои конспекты по высшей некромантии, пытаясь понять диковинные символы и найти ключ к возвращению.

— Ты… ты была сильной, — прошептала она, и в её «голосе» звучало неподдельное, почти пугающее восхищение. — Там. В моём мире. Ты делала то, на что я никогда не осмелилась бы. Ты сражалась. Ты говорила с ними так, словно они были пылью у твоих ног.

— А ты — умной, — ответила я, и это была чистая правда. Сквозь общий канал памяти я увидела, как она, не имея ни капли магической силы, сутки напролёт анализировала принципы работы моего провального портала, строя сложные логические цепочки. Как она, уговаривая и подкупая рыбными паштетами, заставила капризного Азазельчёнка сидеть в центре круга, интуитивно поняв, что он — живой якорь, связующее звено. — Ты почти открыла портал сама. Без единой крупицы магии в крови. Одной лишь силой ума и воли. Я бы не смогла.

Между нами повисла лёгкая, странная пауза, наполненная мерцанием тысяч пережитых чужих эмоций. Мы были как два искажённых отражения в одном треснувшем зеркале — одно, изнеженное дворцовым этикетом и запуганное интригами, но научившееся быть твёрдым в мире странных металлических коробок и дерзких юношей; и другое — дерзкое, циничное и привыкшее полагаться только на себя, познавшее цену тихой грусти и беззаветной преданности.

— Он… Кот… Всеслав… — её мысль дрогнула, наполнилась тёплым, болезненным, таким живым светом, что у меня внутри что-то сжалось. — Он рассказал мне всё. Вчера. Когда я в очередной раз пыталась настроить круг. Он появился передо мной… в том самом облике. С этими рыжими, как осенний дуб, волосами. И сказал… что ждёт. Что всё это время был рядом.

— Он тебя любит, — констатировала я просто. И в моём ментальном «голосе» не было ни капли привычной язвительности. Только сухая, оголённая констатация факта. — Он отрёкся от трона, от рода, от всего ради тебя. Он был тем самым котом, что не раз меня спасал. И тем,что чуть не задушил в первую же ночь. В общем, парень со сложным, очень сложным характером.

Я почувствовала, как её присутствие озарилось тихой, счастливой улыбкой.

— Да. Сложным. Но… верным. Как скала. А твой мир… он такой странный. И страшный. И такой… ослепительно свободный. Никто не диктует, как тебе одеваться, с кем говорить, за кого выходить замуж. Можно… просто быть.

— Зато есть свои, специфические заморочки, — мысленно усмехнулась я, и в памяти всплыло лицо магистра Морганы. — Например, государственный экзамен по высшей некромантии. Или сварливая староста, которая на полном серьёзе заставляет мыть унитазы вшестером за опоздание на лекцию.

Мы снова погрузились в молчание, но в этой тишине не было ни капли неловкости. Было странное, почти мистическое понимание. Мы прожили друг за друга куски жизни, впитали боль, страх и редкие моменты радости. Мы были абсолютно чужими, но стали частью друг друга, как сиамские близнецы, сросшиеся не телами, а душами.