Книга Замужем за Монстром, страница 32 – Мари Марс

Мы не стали оставаться на ночь в пещере, зная, что Палата уже напала на след. Мы спустились обратно, уже в сумерках, и двинулись дальше, следуя за слабым, но ясным свечением, которое теперь источал Ключ. Он вёл нас вглубь долины, к гуще, казалось бы, непроходимой.

Ночь застала нас на берегу настоящего, чистого горного ручья. Мы были измотаны, но насквозь пропитаны адреналином и странной, ликующей уверенностью. Мы пережили поток тьмы. Нас приняло святилище отступников. Мы были на пороге чего-то грандиозного.

Разводя костёр, Гриша молча взял мои сбитые в кровь ладони в свои и осторожно обмыл их ледяной водой ручья. Его прикосновение было невероятно нежным.
— Спасибо, — прошептал он, не глядя мне в глаза. — Что не бросила. Там, на мосту.

— Глупости, — я улыбнулась, хотя слёзы от усталости и переизбытка чувств подступали к глазам. — Куда я без своего монстра-скалолаза?

Он поднял на меня взгляд, и в свете огня я увидела в нём всё: страх за меня, благодарность, усталость и ту самую, новую, робкую любовь, которая крепла не в покое, а в совместно преодолённой буре.
— Я, наверное, никогда не смогу обнять тебя по-человечески, — сказал он тихо.
— А мне и не надо, — ответила я, прижимаясь к его тёплому, мохнатому боку. — У тебя самые лучшие в мире объятия. В них есть всё.

Мы заснули под рокот ручья, под звёздами, которых в городе никогда не видно. Наши тела помнили ужас пустоты и эйфорию победы над ней. Наши души сплетались в единый клубок решимости. Впереди было Сердце Леса. И что бы там ни ждало — мы шли навстречу этому вместе. Не как монстр и его человек, а как два сердца,бьющихся в одном, безумном и прекрасном ритме приключения.

Свет Ключа вёл нас не по тропе, а словно сквозь самую ткань леса. Мы продирались сквозь заросли папоротника, выше человеческого роста, шуршащие, как шёлк гигантских платьев. Перебирались через валуны, покрытые скользким мхом цвета старой меди. Воздух становился гуще, насыщеннее, пахнул влажной землёй, цветущим кипреем и чем-то неуловимо металлическим, как будто впереди бил родник, несущий в своих водах крупинки древней руды.

Эйфория от пережитого на мосту через Теневой поток постепенно сменилась сосредоточенной, почти благоговейной усталостью. Мы почти не разговаривали, экономя силы. Но молчание наше было не пустым. Оно было полным доверия. Гриша шёл впереди, прокладывая путь, его широкая спина была моим щитом. Я следовала за ним, чувствуя, как Ключ на груди то нагревается, то чуть остывает, будто подсказывая направление.

На вторые сутки пути мы вышли к границе. Это была невидимая черта. С одной стороны — обычный, хоть и дикий, лес. Сделали шаг вперёд — и мир изменился. Деревья здесь были не просто старыми. Они были древними. Их стволы, покрытые бугристой, серебристой от лишайников корой, напоминали колонны забытого храма. Свет пробивался сквозь кроны не лучами, а целыми изумрудными куполами. Тишина здесь была иной — не отсутствием звука, а единым, глубоким гулом, в котором сливались шорох листьев, журчание невидимых ручьёв и само дыхание земли.

— Сердце Леса, — прошептал Гриша, и в его голосе был трепет. — Я думал, это метафора.

Ключ на моей груди вспыхнул так ярко, что свет пробился сквозь ткань свитера. Он уже не тянул вперёд, а вибрировал, указывая: мы пришли.