Книга Контракт для герцогини, страница 110 – Ада Нэрис

— Прелестное утро, не правда ли, дорогая невестка? — произнёс он, его голос был гладким, как шёлк, и таким же скользким. — Хотя, полагаю, после вчерашних триумфов в обществе вы, должно быть, устали. Слышал, вы произвели фурор.

Эвелина отложила книгу, которую на самом деле не читала, а лишь делала вид, и подняла на него взгляд. Он был безупречно одет, в его улыбке играли ямочки, но глаза, как всегда, оставались холодными и насмешливыми.

— Фурор — громкое слово, лорд Себастьян, — ответила она с лёгкой, ничего не значащей улыбкой. — Я просто выполняла свой долг супруги герцога.

— Ах, этот пресловутый «долг», — вздохнул он, опускаясь в плетёное кресло напротив без приглашения. — Как же он может тяготить такое живое и, осмелюсь заметить, умное создание, как вы. Особенно когда супруг так… поглощён своими тёмнымиделами.

Крючок был заброшен. Открыто и без изящества. Эвелина почувствовала, как у неё внутри всё сжалось, но лицо она сохранила спокойным. Она вспомнила ночной разговор, карту связей, имя Изабеллы. Себастьян был частью этой игры, но на какой стороне? Завистливый младший брат, играющий в свои интриги, или сознательный союзник врагов Доминика? Нужно было выяснить.

— Тёмные дела? — повторила она, нарочито наивно склонив голову набок. — Герцог очень много работает. Управление таким состоянием — дело хлопотное. Я, признаться, мало что в этом понимаю.

Себастьян засмеялся,но в его смехе не было веселья.

— О, милая Эвелина, можно я буду называть вас так? Работа, состояние… это такая скучная, официальная ширма. Я говорю о том, что происходит в тени. О войне, которую мой доблестный брат ведёт против призраков прошлого. Войне, где люди — всего лишь разменные монеты. Он уже принёс в жертву… ну, вы знаете кого. А теперь, боюсь, ваша очередь стать пешкой на его шахматной доске.

Он наблюдал за ней, выискивая в её глазах страх, неуверенность. Эвелина заставила себя принять растерянное, чуть испуганное выражение.

— Я… я не понимаю, о чём вы. Жертва? Пешка? Вы пугаете меня, лорд Себастьян.

— Именно этого он и добивается! — воскликнул Себастьян с напускным жаром, наклоняясь вперёд. — Он окружает вас страхом, чтобы вы были покорны. Чтобы вы не задавали вопросов. Но я вижу в вас не куклу. Я вижу ум и характер. И мне жаль смотреть, как вы губите себя, связав судьбу с человеком, чья одержимость ведёт его — и всех вокруг — к пропасти.

Это был красивый спектакль. Спаситель, протягивающий руку заблудшей овечке. Эвелина внутренне возблагодарила судьбу за все те годы, когда ей приходилось скрывать свои истинные мысли и чувства в светском обществе. Её навыки притворства были отточены до блеска.

— Что… что он сделал? — прошептала она, делая глаза ещё шире.

Себастьян оглянулся, хотя вокруг, кроме безмолвных растений, никого не было.

— Он ведёт тайную войну с людьми, обладающими огромной властью. Не из благородных побуждений, поверьте! Из-за мстительности, из-за больного самолюбия! Он скупает долги, подкупает слуг, шантажирует чиновников. Он опутал паутиной пол-Лондона. И эти люди… они не станут терпеть. Они ответят. И тот инцидент с каретой — это не несчастный случай. Это было предупреждение. Им. Ему. А пострадали бы вы.

Он говорил с таким убеждением, что половина его слов могла быть правдой — правдой, увиденной в кривом зеркале его собственного восприятия. Эвелина слушала, кивая, изображая растущий ужас, но её ум работал с бешеной скоростью. Он зналпро карету больше, чем следовало простому, отстранённому наблюдателю. И он связывал это с «войной» Доминика, что подтверждало их с мужем догадки.