Книга Контракт для герцогини, страница 45 – Ада Нэрис

На следующее утро, вместо того чтобы ждать указаний от Лоуренса или ключницы, она сама вызвала их к себе. В той же гостиной, где герцог ставил ей условия, теперь царила иная атмосфера — деловая и сосредоточенная.

— Мистер Лоуренс, список гостей и план рассадки, пожалуйста, — сказала она без предисловий, когда секретарь вошёл. — И прошу вас присутствовать. Ваше знание местных… особенностей будет незаменимо.

Лоуренс, скрывая лёгкую улыбку за привычной маской учтивости, разложил перед ней документы. Список был длинным: соседние сквайры, викарий, зажиточные йомены, арендующие у Блэквудов лучшие земли. Возле некоторых имён стояли карандашные пометки Лоуренса: «ревностный традиционалист», «склонен к выпивке», «дочь на выданье».

Эвелина изучала план рассадки за длинным столом в Большом зале.

— Лорд Хейвуд сидит напротив сэра Джорджа? — уточнила она, указывая на два имени. — Мистер Лоуренс, между ними не застарелый ли спор о межевых знаках?

Лоуренс почти незаметно кивнул, восхищение мелькнуло в его глазах.

— Совершенно верно, ваша светлость. Лет пятнадцать как. Лучше бы их разделить.

— Тогда поменяем местами сэра Джорджа и доктора Элмса. А мисс Хейвуд… посадим её не рядом с сыном викария, а напротив молодого мистера Фэрроу. Судя по вашей пометке, его отец был бы не против такого соседства.

Она говорила тихо, но уверенно, перемещая воображаемые карточки с именами по воображаемому столу. Это была не игра в куклы. Это была стратегия. Предотвращение конфликтов и поощрение полезных связей.

Затем она отправилась на кухню — место, куда ни одна прежняя леди Олдриджа, по словам перепуганного повара, не заглядывала десятилетиями. Гигантское, закопчённое помещение гудело, как улей, но затихло при её появлении.

— Меню, пожалуйста, — попросила Эвелина у толстого, вспотевшего мастера Бригса.

Тот, запинаясь,начал зачитывать: дичь, дичь, ещё дичь, тяжёлые пудинги, реки портвейна. Меню, рассчитанное на демонстрацию богатства, а не на удовольствие гостей или состояние погреба.

— Мастер Бригс, — мягко прервала его Эвелина, — я уверена, ваши фаршированные фазаны — восьмое чудо света. Но, возможно, стоит разнообразить? Может, начать с лёгкого бульона с пряными травами? А на горячее — не только грудь дикого кабана, но и, скажем, запечённого лосося из нашей реки? Это почтёт и ваше мастерство, и щедрость здешних вод. И десерты… Может, меньше безе и больше яблочных пирогов со сливками? Сезонные, домашние.

Она не критиковала. Она предлагала. И в её предложениях был не только вкус, но и экономический расчёт: лосось был дешевле привозных деликатесов, яблоки — свои. Повар, сначала насупившийся, постепенно начал кивать, в его глазах загорелся азарт настоящего творца, которому наконец-то дали проявить фантазию, а не просто выполнять древний, жирный ритуал.

Затем — украшения. Вместо того чтобы велеть принести все серебряные канделябры из кладовой (что сделало бы зал похожим на усыпальницу), она попросила зелени: ветви сосны и падуба, зимние ягоды, шишки. «Чтобы напомнить о лесе, который кормит и нас, и наших гостей», — объяснила она миссис Элтон. Ключница, уже проникшаяся уважением к практичной хозяйке, с энтузиазмом взялась за дело.

Всё это не осталось незамеченным. Раз или два, проходя по галерее, Эвелина ловила на себе взгляд герцога. Он стоял у окна, наблюдая, как во внутреннем дворе слуги по её указанию таскали тяжёлые жаровни для дополнительного обогрева зала, или прислушивался к её тихому, но внятному разговору с главным виночерпием о разумном количестве хереса перед ужином. Его лицо не выражало ничего, но в уголке его глаза, в лёгком напряжении возле губ, читалось не ожидаемое им раздражение, а удивление. Лёгкое, почти незаметное, но настоящее. Он видел не хаос и не самодеятельность, а чёткое, продуманное управление.