Книга Тройняшки, страница 3 – Ада Нэрис

Лео почувствовал острое, почти физическое разочарование.

— Конечно. Было приятно… познакомиться, Амелия.

— Взаимно, Лео.

Она повернулась и пошла к своему столику, ее розовое платье колыхалось вокруг стройных ног. Он не мог оторвать от нее взгляд, наблюдая, как она садится,кладет книгу на стол и делает небольшой глоток из стакана, ее розовые глаза на мгновение встретились с его взглядом, и в них промелькнуло что-то теплое, почти обещающее.

Лео медленно опустился на свой стул. Его сердце колотилось где-то в горле, а пальцы, коснувшиеся ее кожи, все еще горели. Он был полностью дезориентирован. Код на экране превратился в абсолютную абракадабру. Весь его мир, состоящий из логики, алгоритмов и четких последовательностей, только что был взорван одним розовым взглядом.

Он не знал, сколько просидел так, пытаясь прийти в себя. В конце концов, он с силой захлопнул ноутбук, не в силах больше делать вид, что что-то соображает. Он решил уходить. Перед тем как выйти, он бросил последний взгляд на ее стол.

Амелия смотрела в окно, ее профиль был задумчив и прекрасен. Она поднесла к уху телефон, и на ее губах играла та самая, чуть загадочная улыбка. Лео сжал ручку двери, все еще чувствуя на своей коже призрачное тепло ее прикосновения. Он вышел на улицу, слепой от внезапно нахлынувшего чувства, которого не мог ни понять, ни объяснить.

Он так и не узнал, что в тот самый момент, из окна черного седана, припаркованного через дорогу от кафе, за ним наблюдали.

Две пары глаз. Два абсолютно одинаковых по форме разреза, но дышащих совершенно разной энергией.

Одни – холодные, пронзительные, цвета спелой фиалки, полные любопытства, собственничества и колдовской глубины. Они сузились, оценивая его, сканируя каждое движение, каждый жест, с помощью которых он общался с их сестрой.

Другие – яркие, живые, цвета летнего неба, в которых плескались озорство, азарт и тень легкой, почти незаметной зависти. Эти глаза следили за его фигурой, удаляющейся по улице, с хищным, заинтересованным любопытством.

Их машина тихо тронулась с места и растворилась в потоке машин, оставив после себя лишь тишину. Игру только что начали. А Лео даже не подозревал, что стал в ней главным призом.

Неделя после встречи с Амелией пролетела в каком-то сюрреалистичном тумане. Лео ловил себя на том, что постоянно смотрит на тыльную сторону своей ладони, будто ожидая увидеть там застывший след от ее прикосновения, тот самый шрам от крошечной молнии. Он возвращался в «Кафе де Флора» каждый день, в одно и то же время, заказывал тот же остывающий американо и устраивался за тем же столом у окна. Но она больше не появлялась.

Его мир, обычно такой стабильный и предсказуемый, дал трещину. Код не компилировался, мысли путались, а образ девушки с розовыми глазами и светлыми волосами преследовал его во сне и наяву. Он пытался внушить себе: что это просто сильная симпатия, просто всплеск гормонов, просто реакция на красоту. Но рациональность разбивалась о воспоминание о том электрическом разряде, таком реальном и осязаемом. Он даже гуглил «статическое электричество сила разряда», пытаясь найти научное объяснение, которое позволило бы ему успокоиться. Не помогло.

В пятницу вечером его друг и коллега Марк, уставший от его затянувшейся хандры и ухода в себя, вломился в его квартиру с бутылкой текилы и ультиматумом.