Книга Тройняшки, страница 6 – Ада Нэрис

Она издала низкий, довольный смешок и, не оборачиваясь, прошептала:

— Вот видишь, не такой уж ты и деревянный.

Она повернулась к нему лицом. Их тела были так близко, что почти сливались в одно. Она смотрела на него снизу вверх своими бездонными голубыми глазами, полными обещаний и дерзости. Ее руки обвили его шею, пальцы вцепились в его волосы. Она двигала бедрами, синхронно с ним, имитируя самые откровенные, самые древние ритмы любви. Толпа вокруг них кричала, смеялась, танцевала, но для Лео все это слилось в один смазанный, шумный фон. Весь мир сузился до пространства между их двумя телами. Он чувствовал ее запах — кожу, морозный воздух, что-то сладкое, как жевательная резинка, и что-то дикое, неуловимое, как сам ветер.

Он был полностью во власти этого вихря, этой голубоглазой фурии. Его руки сами собой опустились на ее поясницу, прижимая ее еще ближе к себе. Он чувствовал, как теряет контроль, как животный инстинкт берет верх над разумом. Он наклонился, его губы оказались в сантиметрах от ее губ. Он видел, как она облизывается, готовясь к поцелую, ее глаза прикрылись, на губах застыла торжествующая улыбка.

И в этот самый момент музыка резко сменилась. Заиграла медленная, лирическая композиция. Заклинание было разрушено.

Она резко отстранилась, словно очнувшись. Ее голубые глаза снова стали насмешливыми и отстраненными.

— Ну вот, — сказала она, ее голос снова сталобычным, хотя и слегка срывался от быстрого дыхания. — Кажется, ты раскочегарился.

Лео стоял, тяжело дыша, с пылающим лицом и все еще дико колотившимся сердцем. Его тело протестовало против внезапной потери контакта.

— Как тебя зовут? — выдохнул он, понимая, что до сих пор не знает ее имени.

Она улыбнулась, и в этой улыбке была какая-то бесконечная удаль.

— Селина. Запомни это имя.

Она сделала шаг назад, растворяясь в толпе.

— Но ты можешь звать меня Сели. Если повезет.

И прежде чем он успел что-то сказать, что-то спросить, она стремительно приблизилась к нему, встала на цыпочки и крепко, влажно поцеловала его в щеку. Ее губы были мягкими и прохладными.

— Пока, программист! Не скучай! — крикнула она ему уже из толпы.

И исчезла. Словно ее и не было. Словно он все выдумал под воздействием текилы, громкой музыки и городских огней.

Лео остался стоять один посреди ревущей, веселящейся толпы. Щека, где прикоснулись ее губы, горела. Все тело было напряжено и возбуждено до предела. В ушах стоял гул, смешанный с отзвуками музыки. В ноздрях витал ее запах — кожи и мяты.

Он медленно поднял руку и прикоснулся пальцами к тому месту, где она его поцеловала. Он был абсолютно сбит с толку. Ошеломлен. Разорван на части. Неделю он провел в мечтах о нежной, романтичной Амелии с розовыми глазами. А теперь его всего за десять минут перевернула с ног на голову ее полная противоположность — дерзкая, необузданная Селина с глазами цвета бури.

Одна вселила в него тихую, сладкую тоску. Другая взорвала его кровь адреналином и похотью.

Он не знал, что чувствовать. Он не знал, чего хотеть. Он просто стоял там, смотря в ту сторону, где исчезло голубое видение, с диким, неконтролируемым возбуждением и с полной, абсолютной кашей в голове.

Где-то вдали кричали люди, взрывались фейерверки, окрашивая небо в яркие цвета. Но Лео уже ничего не видел и не слышал. Он был в ловушке. В ловушке, устроенной двумя лицами одной загадки. И он с содроганием понимал, что даже не видел еще третьего.