Книга Охота на лисицу, страница 3 – Ада Нэрис

Опасность была реальной. Он чувствовал ее каждой клеткой своего тела. Но он также чувствовал неодолимое влечение, сильнее которого он ничего не знал в своей жизни.

И он не устоял.

Его рука, которая уже потянулась к мечу, опустилась. Напряжение в его плечах ушло. И вместо того чтобы отступить, он сделал шаг вперед, сократив и без того крошечное расстояние между ними.

— Юки, — повторил он ее имя, и на этот раз в его голосе прозвучала не только учтивость, но и теплота, и вопрос. — Я бы хотел... Могу я проводить тебя? Чтобы ты не заблудилась.

Она улыбнулась, и ее улыбка была подобна восходу солнца — ослепительной и несущей и тепло, и ожог.

— Я бы этого очень хотела, Такэши-сама, — прошептала она. — Но будь осторожен. Говорят, в этих местах легко сбиться с пути и потерять не только дорогу, но и самого себя.

Она повернулась и пошла прочь, ее шелковое кимоно шуршало по траве, а за ней тянулся шлейф пьянящего аромата. Она не оглядывалась, зная, что он смотрит ей вслед. Зная, что он уже пойман.

Такэши стоял как вкопанный, провожая ее взглядом. Разум твердил ему об опасности, сердце бешено колотилось в груди, предупреждая о буре. Но душа, его самурайская душа, которая всегда жаждала идеала, нашла его в этом опасном, прекрасном создании. Он чувствовал опасность, острую и сладкую, как лезвие меча, приложенное к горлу.

И он не мог устоять. Он уже сделал свой выбор.

Солнце стояло в зените, превращая воду в реке в сверкающее зеркало, слепящее глаза. Воздух над водой колыхался от жары, наполненный влажным, тяжелым ароматом цветущих лотосов и чего-то еще — медленного, сладковатого и тревожного. Это был запах самой жизни, густой и плотный, но для Юки он пах возможностью.

Она стояла по колено в прохладной воде, наблюдая, как шелковистые карпы косяками кружат у ее ног, их золотые и алые спины мелькали в зеленоватой глубине. Ее белое кимоно, тончайший шелк, намокло и облепило ее тело, словно вторая кожа, вырисовывая каждый изгиб, каждую линию. Длинные рукава плыли по воде, как лепестки гигантского цветка. Она была прекрасна — опасной, неземной красотой русалки или духа реки, вышедшего погреться на солнце.

Но сегодня она была не охотницей. Сегодня она была приманкой.

Ее острый слух уловил скрип колес и мерный шаг еще издалека. По дороге, что шла вдоль реки, двигался паланкин, сопровождаемый четырьмя самураями. Не какой-нибудь мелкий провинциальный служака или пьяный ронин. Нет. По богатству отделки паланкина, по качеству доспехов и оружия охраны, по самой манере нести себя Юки сразу поняла — это была важная птица. Какой-нибудь высокородный самурай, возможно, даже связанный с самим сёгунатом, следующий по делам в столицу.

Идеальная добыча. Высокомерная, жирная добыча, которая считала себя недосягаемой.

Легкая улыбка тронула ее алые губы. Она медленно, словно исполняя ритуальный танец, подняла руки и распустила свои смоляные волосы. Они упали ей на плечи и спину тяжелой, благоухающей волной. Она знала, как она выглядит со стороны: юная, прекрасная и совершенно одна, застигнутая врасплох в воде, почти обнаженная под мокрым шелком.

Крик одного из самураев донесся до нее, приглушенный расстоянием. Шествие замедлилось. Затем остановилось. Она не оборачивалась, продолжая смотреть на воду, чувствуя на своей спине их взгляды — удивленные, оценивающие, уже затуманенные низменным интересом. Она слышала отрывистые команды, споры. Протокол и долг великого воина предписывали ему игнорировать случайных деревенских девок и продолжать путь. Но плоть была слаба, а ее магия, которую она начала источать тонким, невидимым шлейфом, уже делала свое дело.