Книга Эгоистичная принцесса, страница 114 – Ада Нэрис

Нападение на западный рудник, где добывали кристаллы для магических артефактов. Это случилось за неделю до того, как Тиара чуть не пострадала от «случайного» пожара в своих покоях. Скарлетт тогда сама расследовала этот пожар и нашла странные следы магии, которые списали на неисправность светильников. А теперь она думала: что, если это была попытка украсть что-то из покоев Тиары? Что, если пожар был лишь прикрытием?

И самое страшное. Нападение на северный форпост, где Рэйдо должен был встретиться с послами. Это случилось ровно за месяц до её казни. Тогда Рэйдо чудом избежал смерти — его кортеж задержался в пути из-за внезапного снегопада, и он не доехал до места засады. Если бы не погода, Ледяной Кронпринц мог погибнуть.

Скарлетт замерла, глядя на эти даты. Сердце её колотилось где-то в горле.

Они охотились за всеми троими. За ней, за Тиарой, за Рэйдо. Но не одновременно. Они выбирали моменты, когда можно было ударить, не вызывая подозрений.И каждый раз, когда нападение срывалось, они просто ждали следующего удобного случая.

Но зачем? Зачем культу, поклоняющемуся тьме и хаосу, нужны были именно они? Скарлетт — магия жизни и огня. Тиара — магия чистого света. Рэйдо — магия абсолютного льда. Три разные, три могучие, три противоположные стихии.

— Поглотить, — прошептала она, и это слово обожгло ей губы. — Они хотят поглотить наши силы. Свет, лёд и жизнь. Чтобы создать нечто новое. Нечто, что даст им власть над всем.

Она вспомнила старые легенды, которые читала в детстве в запретной секции библиотеки. Легенды о том, что в начале времён существовала единая магия, соединявшая в себе всё. Но потом она раскололась на части, и каждую часть получили разные роды, разные королевства. Свет достался Эврин, лёд — Хатори, жизнь — древним магам, от которых пошёл род Скарлетт. Говорили, что если снова соединить эти три силы, можно получить власть, равную власти богов. Или разрушить мир.

Скарлетт похолодела. Не от страха — от страшной догадки.

В прошлой жизни она была казнена. Тиара осталась жива. Рэйдо — жив. Но что, если план был не в том, чтобы убить их? Что, если план был в том, чтобы разлучить их, ослабить, сделать уязвимыми? Что, если её смерть была нужна не просто так, а чтобы лишить Рэйдо союзника, оставить Тиару без защиты, а потом…

А потом забрать их поодиночке.

Скарлетт вскочила. Все её существо вибрировало от напряжения. Она должна была рассказать это Рэйдо. Немедленно. Потому что теперь они были не просто врагами, ставшими любовниками. Они были целью. И Тиара, её сестра, которую она так долго подозревала и в чью невиновность так хотела верить, была в такой же опасности.

Но где-то в глубине сознания, на самом дне, там, куда она боялась заглядывать, шевельнулось крошечное, холодное сомнение. А что, если Тиара не просто жертва? Что, если она — часть этого плана? Что, если её магия света нужна культу не как добыча, а как оружие?

Скарлетт отогнала эту мысль. Не сейчас.

Она торопливо собрала самые важные документы, спрятала их под плащ и почти бегом направилась к выходу из архива.

Старый садовник Генрих жил в крошечной каменной пристройке у самых дворцовых стен, там, где кончались ухоженные сады и начинались дикие заросли, переходящие в лес. Место это было неприметным, заваленнымсадовым инвентарём, горшками и мешками с перегноем, и никому из придворных даже в голову не приходило заглядывать сюда. Для них Генрих был частью пейзажа — тщедушный старик с седыми волосами, вечно пахнущий землёй и увядшими листьями, с руками, искорёженными многолетней работой, и лицом, изрезанным морщинами так глубоко, что в них, казалось, навечно поселилась грязь. Он ухаживал за розами, которые так любила принцесса Скарлетт, и делал это с такой тихой, незаметной преданностью, что никто не обращал на него внимания.