Книга Эгоистичная принцесса, страница 130 – Ада Нэрис

Всё было ложью.

Каждая улыбка. Каждое доброе слово. Каждый взгляд, полный сестринской любви. Всё это было частью чудовищного плана, в котором Скарлетт отводилась роль жертвы. И Рэйдо — тоже жертвы. И отец — пешка, которую можно сбросить со счетов.

Скарлетт медленно сползлапо стене на корточки, обхватив голову руками. Кристалл вечной мерзлоты больно впился в ладонь, но она не замечала боли. Перед глазами стояла Тиара — та, что только что отдавала приказы теням с холодной властностью истинной повелительницы. И та, другой образ, накладывался на неё — Тиара, сияющая в лучах солнца, раздающая милостыню беднякам, молящаяся в храме, утирающая слёзы отцу.

Кто из них настоящая? Или обе?

Нет. Настоящая — та, что сейчас стоит перед зеркалом и улыбается своему тёмному отражению. Та, что называет её, Скарлетт, "наивной сестрой". Та, что планирует использовать их с Рэйдо как топливо для своего чудовищного ритуала.

Скарлетт подняла голову. Глаза её, карминовые, как запёкшаяся кровь, горели в темноте холодным, ровным огнём. Страха больше не было. Была только ярость. Та самая, ледяная, концентрированная ярость, которая когда-то питала её месть. Но теперь эта ярость обрела имя. И это имя было — Тиара.

Она должна рассказать Рэйдо. Немедленно. Им нужно готовиться. Им нужно переиграть эту партию, где против них — собственная сестра, владеющая магией света и управляющая тенями.

Скарлетт бесшумно поднялась и, крадучись, двинулась назад по тёмному коридору. За её спиной, в покоях, Тиара продолжала стоять перед зеркалом. Она смотрела на своё отражение, и отражение смотрело на неё. Между ними не было ни тени сомнения, ни капли раскаяния. Только свет. Тот самый Истинный Свет, ради которого она была готова уничтожить всех, кто стоял на пути. Даже сестру. Даже отца. Даже собственную душу.

Скарлетт летела по тёмным коридорам дворца, не разбирая дороги. Ноги сами несли её туда, где она могла найти единственного человека, способного понять, способного поверить, способного разделить с ней этот кошмар. Кристалл вечной мерзлоты, зажатый в ладони, казался единственным якорем в реальности, которая только что рассыпалась в прах.

Она ворвалась в покои Рэйдо без стука, без предупреждения, забыв о всех правилах приличия и протоколах. Он стоял у окна, ещё не ложился — ждал её, чувствовал, что сегодня случится что-то важное. Увидев её лицо, бледное как мел, с глазами, расширенными от ужаса, он шагнул навстречу и подхватил её, потому что ноги у неё подкосились.

— Скарлетт! Что случилось? — его голос, обычно такой сдержанный, дрогнул.

Она вцепиласьв его руки, впилась пальцами в его предплечья, пытаясь найти опору в этом рушащемся мире. Дыхание вырывалось из груди рваными, хриплыми всхлипами. Она не плакала — слёзы кончились там, в тёмном коридоре, когда она смотрела на сестру, отдающую приказы теням.

— Тиара, — выдохнула она наконец. — Это она. Всё время она.

Рэйдо замер. Его лицо, и без того бледное при лунном свете, стало почти прозрачным.

— Рассказывай, — сказал он тихо, усаживая её в кресло и опускаясь перед ней на колени, не отпуская её рук. — Всё. С самого начала.

И Скарлетт рассказала.

Она рассказала о тайном ходе, о котором знала из прошлой жизни. О том, как пробиралась в кромешной тьме, считая шаги, боясь дышать. О щели в стене, замаскированной бархатом, через которую она увидела покои сестры.