Книга Эгоистичная принцесса, страница 79 – Ада Нэрис

Скарлетт Эврин и Рэйдо Хатори стояли бок о бок перед возвышением, на котором восседал король Эдвард. Расстояние между ними было выверено с математической точностью — ровно в два фута, предписанное протоколом для официальных лиц дружественных держав. Они были двумя островами безупречности в море любопытных, встревоженных и алчных взглядов.

Скарлетт, облачённая не в своё фирменное чёрно-алое, а в строгое платье глубокого тёмно-синего цвета, с высоким воротником и минимумом украшений, казалась ледяной гравюрой. Её алые волосы, символ её буйной сущности, были убраны в сложную, но предельно сдержанную причёску, скрывающую каждый непокорный локон. Лицо её было бледным, черты застывшими в выражении вежливой, отстранённой сосредоточенности. Принцесса Алых Лепестков, но будто вырезанная из сапфира.

Рэйдо, в своём парадном мундире цвета зимнего рассвета с серебряными эполетами, был её зеркальным отражением в другой гамме. Ледяной Кронпринц. Безупречный, прямой, холодный. Его серебристо-белые волосы лежали как отлитые из металла, ни одна прядь не смела выбиться из строя. Руки в белых перчатках были спокойно сложены за спиной. Его лицо, обычно столь выразительное в своей неподвижности, сейчас было просто красивой, ничем не выдающей маской.

Они говорили по очереди. Голоса — ровные, чёткие, лишённые каких бы то ни было эмоциональных вибраций.

— …после чего, следуя вдоль русла пересохшего ручья, мы определили направление на северо-восток и вышли к знакомым охотничьим тропам, — доносил до зала Рэйдо, и каждое его слово было как отчеканенная монета — ценно, веско и безлико.

— Согласно моим наблюдениям, нападавшие использовали не военную, а ритуальную тактику окружения, что подтверждает их принадлежность к оккультнымгруппировкам, а не к регулярным войскам, — вступала Скарлетт, и её тон был сухим, как осенняя листва, рассыпающаяся в пальцах.

Они обращались друг к другу только по необходимости, и тогда звучали безупречно вежливые, леденящие душу формулы:

— Ваше Высочество, не сочтите за труд уточнить примерную численность группы на начальном этапе атаки?

— Кронпринц, полагаю, это было от семи до девяти человек, судя по распределению магических всплесков.

— Благодарю за уточнение, Принцесса.

— Всегда к вашим услугам, Кронпринц.

Казалось, между ними не осталось ничего, кроме этой ледяной, протокольной вежливости. Две идеальные марионетки, разыгрывающие спектакль благополучного спасения для придворной публики.

Но если бы кто-то посмотрел очень внимательно, отбросив блеск мундиров и благообразие поз, он мог бы заметить трещины. Мелкие, почти невидимые, но от того не менее значимые.

Например, как сжималась его челюсть, когда она, описывая момент засады, произносила фразу «когда мы оказались отрезаны от свиты». Мускул на его щеке напрягался на долю секунды, будто он вновь переживал тот миг беспомощной ярости. Или как её пальцы в синих перчатках, лежавшие спокойно на складках платья, вдруг непроизвольно поднимались, и указательный палец слегка, почти призрачно касался её собственных губ в тот момент, когда он, рассказывая о поисках укрытия, говорил: «…где можно было бы перевязать раны и оценить обстановку». Прикосновение было мгновенным, но оно было. Будто её губы, храня память о совсем другом прикосновении, сами напомнили о себе.