Книга Брак графини ван дер Вейн, страница 63 – Даниэль Брэйн

Я поняла, что аудиенция окончена, поклонилась и, хромая, пошла к выходу. Мне не сказали больше ничего, спрашивать я не решилась, но возле двери меня перехватил юркий старичок.

– Прошу вас, мой господин.

Для этого старичка я была уже «моим господином».

Повел он меня куда-то в самую задницу дворца, если так можно было выразиться, но других слов у меня не находилось. Присутственное место как есть, только старинное: длинный коридор, кто-то спит прямо на кушетке, кто-то ест, и толкутся просители. У некоторых я заметила подозрительные кульки в руках и всеми силами приказала себе не смеяться. Институт кормления? Колыбель взяточничества? Я видела ее своими глазами.

Служащие не всегда находились на жаловании: что принесут, тем и богаты. Кому взбрела в голову такая гениальная мысль, я не помнила, разумеется, но грешило этим множество старорусских княжеств. Понятно, что все вопросы на законных основаниях решались в пользу того, кто подкармливал активнее и вкуснее, как и понятно, что попытка изжить сей институт провалилась опять же практически повсеместно. Несмотря на то, что бюрократический аппарат переводили на жалованье, ни чиновники, ни просители не считали, что этого будет достаточно, и отголоски этого явления я рассматривала даже в роли судьи… На дворе стоял двадцать первый век, люди летали в космос туристами и общались по видеосвязи, а система работала, как и в древности: «Надо ж дать еще».

Хоть в чем-то, впрочем, была стабильность.

И, как оказалось, хотя эта страна никак не напоминала феодальную Русь, просители с легальными взятками чувствовали себя тоже прекрасно.

Старичок указал мне на кушетку и ушел. Ни еды, ни белья… Я села, вытянула больную ногу и подумала, что где-то я прогадала.

Или все-таки нет? Я была во дворце, вокруг были люди, связанные с судебной системой,и мне нужно было попытаться выяснить, за что арестовали графиню ван дер Вейн. Было подозрение, что ни за что конкретно, превентивная мера, и все же – как знать, как знать.

Говорили обо всем и ни о чем. Кто сколько набил несчастных ворон по приказу королевского егеря, какие придворные дамы от кого понесли, какие недавно разродились успешно – «Мадам де Флери родила двойню прямо возле покоев ее величества!» – какие нет. Были и такие случаи – я вздохнула. Кому сколько пожаловали просители и сколько пришлось отстегнуть судье. «А коллега не чужд порокам», – подумала я. Потом я навострила уши – до меня донесся спор двух чиновников по поводу какого-то суда, и я услышала слова «доктор» и «истечение». Было прелюбопытно, но чиновники быстро пробежали в направлении кабинета судьи, и мне опять стало тоскливо.

Чувствовала я себя тоже препогано и списывала на то, что мне душно и грызет голод, но тянущая боль внизу живота напомнила, что я не шестидесятипятилетняя женщина и даже не молодой парень. Открытие стало почти что шоком: если и могло меня что-то выдать с большей гарантией, то, пожалуй, только роды. Папесса Иоанна, конечно, знатный исторический фейк, но я грозила воплотить в реальность чьи-то фантазии. Но если обезопасить себя от родов было в моих силах, то над женской физиологией я, увы, не была властна.

Не дожидаясь, пока сбудется мой мрачный прогноз, я встала, получше укрылась плащом и направилась искать отхожую комнату. Она должна была быть, несмотря на то, что дамы приносили с собой бурдалю, а господа особо не заморачивались и могли отвернуться к стене, не прерывая великосветскую беседу, но ведь были нужды и более крупные. Те самые, результаты которых усеяли всю столицу и регулярно становились причиной эпидемий.