Книга Тайна против всех, страница 101 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

Она делает глубокий вдох и падает Кириллу на руки, тут же закашлявшись.

Я подаю знак, и он быстро опускает девушку на землю, стрелой бросаясь на помощь Сергею.

Обняв подругу, я слышу ругань, выстрелы, звук ломающихся веток и крики испуганных птиц. Но мне не страшно: с Настей все хорошо, и парни его поймают, я верю.

– Только бы не убили, – произносит Настя с хрипом.

* * *

Злодею подстрелили ногу, пуля прошла по касательной, ничего толком не задев. Этого хватило для того, чтобы нагнать и схватить мужчину.

При себе у него был нож, которым он, вероятно, собирался вырубить стрелу, указывающую влево, мужчина даже успел его вынуть, но парни скрутили беглеца быстрее.

По рации вызвали машину, которая дожидалась сигнала у шоссе, и вскоре мы покинули это место.

Синяя петля осталась висеть на ольхе без добычи.

Мы победили.

* * *

Субботкин обнимал Настю битый час, прежде чем смог отпустить. На этот раз мы собрались в нашем номере, решив, что идеальной жертве лучше какое-то время побыть в горизонтальном положении.

– Тебе бы тоже отдохнуть, – повернулся ко мне Виктор.

У самого под глазами пролегли заметные синяки, вряд ли этой ночью он смог уснуть.

– Я хочу присутствовать на допросе.

– Организуем, не беспокойся, для него все равно еще рано. Отдохните, прошу.

– Ни за что, – тихо ответила я, чувствуя, что проваливаюсь в сон.

Я не слышала, как нашу комнату покинул Виктор, а когда открыла глаза, Настя еще спала. Порадовавшись за подругу, я отправилась в номер Субботкина.

Он открыл дверь не сразу, вид имел заспанный.

– Извини, разбудила. Признавайся, всю ночь не спал?

На мой вопрос он не ответил, зато сказал:

– Ты голодная. Сутки не ела, наверное? Я купил кое-что.

На столе лежали бананы, хлеб и сырная нарезка.

– Чай будешь?

– Поставь, – кивнула я.

Больше мы ничего друг другу не сказали, только слушали, как нагревается электрический чайник и непринужденно болтают соседи в коридоре.

Просидев минут десять в тишине, я спросила:

– Сколько ему дадут?

– Зависит от того, что он нам расскажет, но сомневаюсь, что станет каяться.

– Я его видела, – решила я поднять тему, которая не давала мне покоя. – Думаю, ему чуть больше сорока.

– Странно, – нахмурился Субботкин. – Коалиция студенческая когда процветала? Лет тридцать назад?

– Да.

– Ты думаешь, что это не он?

– Что ты имеешь в виду?

– Не тот самый Платон Артемьевич, который фигурировал в письме твоего отца?

– Я запуталась, – призналась я. – И мысленно прошу его сотрудничать со следствием. Я так устала от тайн.

Виктор поднялся с кровати и легонько похлопал меня по спине.

– Ну-ну, – по-отечески произнес он и поцеловал в макушку. – Нет таких тайн, которые бы тебе не открылись.

* * *

Мольбы мои услышаны не были. Злодей утверждал, что искал в лесу потерянный нож – тот самый, что был у него в кармане. Девушку заметил случайно и собирался спасти от отчаянного шага, а резиновые перчатки в его кармане оказались там потому, что он тяготел к чистоте и гигиене.

– А на синюю веревку, что была в твоем рюкзаке, ты белье собирался вешать? – ехидно спросил Субботкин.

Мы уже час втроем сидели в допросной, но ничего толком не выяснили.

Задержанного звали Маковым Петром Андреевичем, ему было сорок пять лет, как я и предполагала.

– Послушай, – обратился к нему Виктор вполне по-дружески. – Тебе не отвертеться. Все твои гаджеты у нас, и мы найдем цифровой след, как бы ты ни старался его почистить.