Онлайн книга «Тайна против всех»
|
– Девушка была невероятно красива, – подал голос Звонарев. – В нее не только студенты, но и часть педагогического состава были влюблены. – А она? – оживился Субботкин. – Сохраняла честь и достоинство, да, вроде как не зря: встретила в итоге жениха в Москве, насколько мне известно. Эта информация развеяла все сомнения: со страниц альбома на меня смотрела мать моей подруги. Но вот незадача: глядя на эту цветущую красавицу, я никак не могла представить ее уходящей с семьей в лес, чтобы жить там, словно дикари, ожидая апокалипсиса. – Да, Ольгу я помню, – улыбнулась Лидия Александровна. – Красотой ее бог не обидел, да и умом тоже, насколько я помню. Была в ней только какая-то сумасшедшинка. «Это вы еще деликатно выразились», – отметила я про себя, а вслух сказала: – Можно я сделаю фото снимков? – Пожалуйста, – женщина сделала пригласительный жест рукой, предлагая мне приступать безотлагательно. Убрав телефон обратно в сумку, я поинтересовалась: – Вы говорите, Ольга была немного сумасшедшей? – Ага, с придурью, – подтвердила та. – В чем это выражалось? – Это бы вам, конечно, лучше меня сокурсники ее рассказали, я-то со студентами почти не общалась. Ну вот, к примеру, на участие в том конкурсе красоты ее еле уговорили. Не желала Петрова, и все тут. Такая красота, ее же показывать нужно, иначе этот мир не спасти! – Может, просто робкой была? – предположил Субботкин, будто желая оправдать Ольгу. – Вот уж чем-чем, а скромностью она не отличалась: палец в рот не клади, да не посмей спорить. Всегда себя правой считала, даже если несла какую-нибудь ерунду. – Например? – Помню, практика у нас была как-то в июне. Мы с палатками выезжали в лес на несколько дней, то ли пробу почв брали, не вспомню сейчас, но что-то из обычных наших мероприятий. Так эта звезда спать со всеми в палатке отказывалась, уходила в лес и ночевала там. Одна! В темной чаще, среди зверья и насекомых, даже спальный мешок с собой не брала. Говорю же, немного не от мира сего она была. Интересно, как ее жизнь сложилась, – задумчиво протянула старушка. Я могла бы поведать ей эту историю, было даже интересно: удивится Лидия Александровна такому развитию событий или, напротив, сочтет его само собой разумеющимся. Так или иначе, начинать рассказ о чужой судьбе я не сочла нужным. – Она как-то объясняла это свое стремление к уединению в лесу? – Мне – нет, может, друзьям что-то и рассказывала. – Скажите, – обратилась я сразу к обоим старожилам. – Платон Артемьевич – это кто? Я переводила взгляд с одной на другого, казалось, они искренне перебирали в памяти имена студентов, преподавателей и других коллег. – Нет, никого с таким именем я не припомню, – наконец сообщила женщина. – Как и я, – развел руками Звонарев. Мы поблагодарили Лидию Александровну за помощь и удалились из ее кабинета. Уже в коридоре мы простились и с Федором Павловичем и покинули здание университета. – Я думал, ты покажешь ему тот символ из письма бабули, – разочарованно сообщил мне Виктор, когда мы направлялись к его машине. – Пока не стоит. – Не доверяешь? – А ты? Субботкин задумался, прежде чем произнести: – Кажется, верить на сто процентов нельзя никому. – Ну вот тебе и ответ, – хмыкнула я. Какое-то время мы ехали молча, пока Виктор не выдал досадливое: – И этот Платон Артемьевич, чтоб его! Я так надеялся, что они радостно нам скажут что-то вроде: конечно-конечно, наш профессор, давайте мы вас к нему проводим. |