Книга Тайна против всех, страница 59 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

– Ага, и он бы нам с удовольствием поведал все и о коалиции, и о символах, и о том, где убийцу искать.

– А что, было бы неплохо! – мечтательно протянул Субботкин.

– Его может и вовсе не существовать.

– Что ты имеешь в виду?

– Возможно, Платон Артемьевич – это не чье-то имя, а некий шифр. Отец мог таким образом передавать твоей бабуле определенные сведения, не называя при этом вещи своими именами.

– Ты сейчас серьезно?

– Вполне. Более того, я не удивлюсь, если четыре стрелы – тоже не отличительный знак их коалиции, не символ, а некий код, разгадать который могут только участники клуба.

– Коалиции, – поправил меня Виктор.

– Да хоть как назови, суть-то не меняется. И еще, – добавила я. – Есть вероятность, что речь в письме действительно шла о реальном человеке, только, чтобы не выдать ненароком его личность, они называли его вымышленным именем.

После недолгой паузы мой спутник согласился:

– А что, похоже! Больно уж вычурные и имя, и фамилия. Но все равно обидно, – признался он. – Я думал, мы найдем хоть какие-то ответы.

– А мы нашли, – заверила я.

– Поделишься?

– Не знаю, имеет ли это отношение к расследованию, но Ольга Петрова, первая красавица университета, без сомнения, – мать моей детдомовской подруги.

– Увидела сходство?

– Да, причем не только во внешности.

– Отправишь ей снимки?

– Не знаю, – честно ответила я.

С Дуней мы хоть и созванивались, но не виделись вживую слишком давно, чтобы я могла спрогнозировать ее реакцию на встречу с прошлым, пусть и такую безобидную. Сама я полезла во все это совершенно сознательно, но это не повод втягивать подругу настолько глубоко. У нее своя спокойная жизнь, семья, и я искренне надеялась, что она, в отличие от меня, смотрит не в прошлое, а в будущее.

* * *

Когда мы вернулись, Настя была уже в конторе. Вместе с Виктором мы явились в ее кабинет, и она тут же предложила нам кофе. Шикарная кофемашина зашуршала на тумбе, зазвенели кружки, и, когда каждый наконец получил свою, девушка разблокировала планшет, лежащий на столе.

– Успела пробежаться по содержимому. Ничего интересного, более того – ни одного мессенджера не установлено, ни одной фотографии в альбоме, и история поиска в интернете отсутствует.

– Она им не пользовалась? – предположил Виктор.

– Еще как, – усмехнулась я. – Просто все подчистила, так же, как и Кудрявцева перед смертью.

– Что-то я не вижу логики. Разве это не выглядит так, словно они готовились к смерти?

– Или кто-то их к ней готовил.

– То есть вынудил зачистить следы?

Я лишь кивнула и обратилась к Насте, вспомнив рассказ Маши Кудрявцевой:

– Электронную почту проверяла?

– Специального приложения для нее не установлено, а в браузере поля пустые: ни логина, ни пароля. Ты права, очень похоже на целенаправленное удаление информации.

– Отнесем нашим технарям, авось справятся быстрее ваших. Новостей ведь нет?

И тут я осознала, что мое начальство и мой дорогой товарищ благополучно обо мне забыли, радостно спихнув на меня расследование. Никто из них даже не поинтересовался нашими успехами. Стало немного обидно, но о ноутбуке следовало спросить, потому я отправила короткое и сухое сообщение Селиванову. Тот ответил тут же еще более лаконично: «Нет».

Субботкин отдал планшет специалистам и, вернувшись в кабинет, поинтересовался у Насти: