Книга Искатель, 2006 № 07, страница 43 – Журнал «Искатель», Виктор Банев, Алексей Лебедев, и др.

— Сколько ты хочешь получить за такие вещи?

— Всего десять золотых за прекрасно кованное и отточенное оружие.

— Ах, сын греха, ты втягиваешь меня в такое опасное предприятие, что борода моя трясется от страха. Если эти сабли найдут у меня моплахские сыщики или наиры правителя, мне несдобровать.

— Ты ведь не первый раз держишь в своих руках подобные вещи, наипочтеннейший.

— Да, когда-то я умел ими пользоваться. Хорошо, ты получишь свои золотые. А это что?

— Это хороший нож, друг путника. Всего за восемь медных монет.

Старик немного поспорил, однако принес деньги и отдал Машаду.

— Я вижу тебя второй раз, о человек, назвавший себя Азизом. Но кажется мне, по некоторым особенностям твоей речи и по твоим желтым глазам, что ты происходишь не из благородного племени арабов.

— Ты ошибаешься, наиумнейший. Я по рождению магрибец. Мои родители были подданными султана Марокко.

— О Аллах! Как это далеко отсюда. И говорят, будто все магрибцы — колдуны. Прощай и ступай своей дорогой, человек, назвавший себя Азизом.

— Да продлится твоя жизнь, сговорчивый Малик Абу-Хазим, — произнес Машаду, убирая за пазуху монеты.

Васко да Гама снова велел Монсаиду написать послание правителю Заморину. Он жаловался в письме на то, что мавры не дают никому покупать привезенные португальцами товары. Просил разрешения перевезти товары в Каликут.

Скоро краснобородый управляющий Заморина Вали явился с толпой носильщиков. Взвалив на плечи тюки с португальскими товарами, полуголые индусы под охраной вооруженных мечами наиров двинулись в Каликут. По приказанию Заморина португальцам отвели лавку на краю главного городского базара. В середине первой комнаты приказчик командора Диаш повесил массивные весы, привезенные из Португалии. Поблизости от входа разложили товары, а в дальнем помещении индусские мастера сделали большие деревянные ящики и оковали их железом. Повесили тяжелые узорчатые замки. Сделано это было по настоянию Монсаида. Опытный мавр посоветовал приготовить отдельные закрома для каждого сорта пряностей.

У входа в лавку стояли солдаты в латах, шлемах и с оружием. На всякий случай они охраняли лавку от мавров.

Базар жил шумной и пестрой жизнью. Весь день не прекращались толчея и гомон. Тянулись ряды торговцев материями. Вышитые цветами прекрасные шали из Кашмира, тончайший муслин — хлопчатобумажная ткань, спорившая красотой и легкостью с шелком, тяжелые парчовые покрывала, шелка и полотна самых ярких расцветок и прихотливых узоров вывешивались напоказ. И конечно, скромные, грубоватые шерстяные ткани, привезенные португальцами, не могли сравниться с этой непревзойденной роскошью.

Старший приказчик Диаш и переводчик Нуньеш только вздыхали, понимая столь очевидное положение. Время от времени Нуньеш выходил из полумрака лавки и прохаживался по базару, погружаясь в его толчею и разнообразие, в полосатый от навесов свет и золотистую пыль, кружившуюся в столбах падающего между рядами жгучего солнца..

Продавцы сладостей и неизвестных португальцам благоухающих плодов пронзительными криками зазывали под свои навесы. Кузнецы грохотали молотом — чинили крестьянские мотыги, колеса двуколок, заступы, ножи, топоры. Среди толпы бродили почти голые изможденные индуистские жрецы с посохом, чашей и колокольчиком — просили милостыню. Им подавали что-нибудь из съестного: горсть вареного риса, пшеничную лепешку, вареную рыбу с пряностями, жареные бобыили сушеный творог.