Книга И всюду кровь, страница 180 – Эллиот Харпер

Адам не шевелился. Внутренний голос не умолкал: «Скажи хоть что-то, пока не стало слишком поздно и пока ты не наделал глупостей, которые не сможешь исправить».

Задыхаясь и падая на дно в своем заблуждении, он лихорадочно попытался отыскать, за что зацепиться, и, когда его взгляд не особо охотно метнулся на стену с фотографиями, Миддлтон выдал:

– А… сможешь повторить то же самое с Андерсоном? И с остальными жертвами.

– Что? – не поняла Билли и, часто заморгав, посмотрела на коллаж.

– Попробуй теперь представить себя на месте Роберта Андерсона – финансового махинатора и обольстителя наивных туристок.

– Я не встречалась с ним лично, – пожала плечами Билли. – Но… уже проделывала нечто подобное ранее, когда искала Роба после его бегства из-под залога. И после всего, что мне удалось узнать, могу с уверенностью сказать: нужно обладать стальными… нервами, чтобы проворачивать такие схемы, какие проворачивал Роб. Ты видел отчеты: суммы были крупные, а сделки – очень серьезные. При таком раскладе нужно быть… м-м… игроком, эдаким любителем… экстрима и риска – и скорее всего получать удовольствие от самого процесса. Вроде тех людей, которые гонятся за адреналином. Только в его случае это была жажда наживы, но деньги не были конечной целью. Его интересовал именно процесс и отчасти – результат. Сама игра – вот что доставляет ему удовольствие. – Билли подошла к фотографии Андерсона. – Да и по словам Деборы, Роб был не самым отмороженным человеком, скажем так. И любовниц часто заводят те, кто бежит за недостающими ощущениями и эмоциями. Ну и за сексом, конечно же.

– Согласен, – подтвердил Адам, и Билли иронично фыркнула. – Но что должно было произойти, чтобы Андерсон решил перейти на убийства?

– C самого начала он думал прежде всего о себе. А его жертвы, кто пострадал финансово или физически, стали… побочным эффектом. Сопутствующие потери, до которых ему не было дела. Если он получает удовольствие от процесса, в какой-то момент одних финансовых махинаций могло оказаться недостаточно. – Билли опустилась на диван, пристально глядя на коллаж с фотографиями. – Мы оба видели, на что он способен. И, как ты сам сказал, с каждым разом ситуация становится хуже. Масштабнее и… наглее. Роб как раз из тех людей, кому не хватает эмоций, и в поисках этих эмоций он идет на преступления, которые только набирают обороты. Как наркоман в погоне за дозой… постепенно привычного становится мало, и он заходит дальше. Так и Роберт – если сначала финансовые манипуляции дарили ему чувство контроля и ощущения собственной силы, то… – Билли посмотрела на Адама. – В какой-то момент, чтобы восполнить недостаток эмоций, он… вероятно, мог перейти на убийства.

Адам очень внимательно посмотрел на Билли.

– Но?…

– Но при всей своей харизме, а также интеллекте, эгоцентризме, лицемерии, умении лгать и неумении раскаиваться Роб, скорей, социопат, но не садист. Либо я… что-то упускаю.

Миддлтон перевел взгляд на стену с фото.

– Я понимаю, о чем ты. – Он подошел к коллажу и обернулся к Билли. – Вот что нам удалось выяснить в процессе составления портрета убийцы: у него высокий IQ, хорошее университетское образование, он социально активен и внешне выглядит абсолютно адекватным. Женат или был женат, часто встречается с разными людьми и заводит многочисленные связи вне работы, но в кругу семьи может быть нестабилен и неадекватен. Он следит за новостями и наверняка – за самим расследованием, чтобы оставаться в курсе дел. Водит машину не из дешевых и одевается в дорогих магазинах. У него хватает средств, чтобы обеспечить себе комфортную жизнь и доступ к любым вещам, в том числе запрещенным. Он прекрасно умеет притворяться, заманивать и соблазнять жертву, и сохраняет в себе определенную личность в момент общения с жертвой. А еще он привык доминировать и самоутверждаться за счет слабости других. И, самое главное, он очень предусмотрителен и внимателен к деталям, ведь не оставил ни одной внятной улики, которая могла бы вывести на его след. Все это делает его организованным несоциальным типом убийцы, с чем в то же время идет вразрез другая информация: он не перемещает тела и всегда убивает там, где перехватывает своих жертв. Он оставляет место преступления залитым кровью, будто выходит из себя, а саму жертву опускает до уровня вещи, обезличивая ее в момент убийства, что характерно для неорганизованного асоциального типа убийцы. Он не способен испытывать адекватные понятные эмоции, а жертвы для него – обезличенные сущности, которые чувствуют боль и страх.