Книга И всюду кровь, страница 197 – Эллиот Харпер

Сейчас Миддлтону впервые с того дня предстояло встретиться с доктором Миллером лицом к лицу, и он понятия не имел, как себя вести.

Будь все так просто, Адам бы не стоял здесь в нерешительности и не гипнотизировал бы взглядом дверь в кабинет. Он бы дышал ровнее и вел себя куда спокойнее. Миддлтон отметил бы, что количество медицинских сертификатов и дипломов за вклад в хирургию в кабинете доктора растет пропорционально количеству седых волос на его голове, а после рассказал бы ему все о себе без прикрас: как окончательно разругался с отцом три года назад, и с тех пор они прекратили общение; как он жил с Марией и в какой кошмар это превратилось; как тяжело ему дается это расследование и как оно сказывается на его состоянии, в котором он уже ни черта не понимает; а еще Адам рассказал бы Итану, что в последнее время думает о Билли гораздо чаще, чем допускают обычные рабочие отношения.

Если бы можно было отключить эмоции, как он сделал это год назад, выпасть из жизни, наглухо закрыться в себе и больше не выходить из этой комы до тех пор, пока все не уляжется само собой, ему, вполне возможно, было бы проще. Не легче, но проще – работать, жить, искать убийцу.

Но у реальности на этот счет были свои планы.

Адам сделал глубокий вдох, медленный выдох и постучал в дверь.

– Войдите, – донеслось из кабинета.

Пора.

Миддлтон потянул на себя ручку двери и вошел в помещение.

Доктор Миллер дописал несколько слов в своем блокноте, в котором делал пометки о пациентах, отложил ручку и поднял внимательный взгляд на сына своего давнего друга.

– Адам Миддлтон, – резюмировал Итан, – если бы не причина, по которой ты оказался в моем кабинете, я бы сказал, что рад тебя видеть. – Он указал на кресло напротив себя. – Присаживайся.

Адам разместился перед доктором и почти физически ощутил на себе смысл фразы «видеть насквозь».

– Раз ты здесь и пришел сам, – спокойно продолжил доктор Миллер, – значит, дела действительно плохи, и Лео пришлось заставить тебя приехать сюда. – Итан всмотрелся в побледневшее лицо Адама и поправил очки на носу. – Ну что ж, рассказывай, что случилось.

* * *

Билли опустилась на деревянную скамью в парке, прикрыла глаза и медленно выдохнула.

– Я уже обо всем рассказала – и вам, и ФБР, – раздраженно бросает бывшая жена Роберта. – Оставьте меня наконец в покое!

Медленный вдох– тихий выдох.

Стук сердца, гулом пульса в голове заглушающий все посторонние звуки.

Примерно полчаса назад Билли покинула апартаменты Деборы Андерсон, которую караулила под окнами, вместо того чтобы сразу отправиться домой приводить мысли в порядок. Но после разговора ей потребовалась порция свежего воздуха, и она не придумала ничего лучше, чем заехать в Миллениум-парк в пяти минутах от дома Андерсонов.

– Я прекрасно понимаю, Дебора, насколько вы устали от этой истории. Но в ней необходимо разобраться, иначе пострадают другие люди.

– Какое мне дело до других людей? – усмехается та и легким движением кончиков пальцев убирает со лба закрученную прядь светлых волос. – Мне кажется, вы переоцениваете мой интерес к ним и тем более – к моему бывшему мужу.

– Возможно, вам и правда наплевать на других людей, либо вы намеренно создаете этот отстраненный образ. Но… ваш голос дрожит, когда вы говорите о Роберте. Вы отводите взгляд, нервно покручиваете в руках зажигалку и явно курите чаще, чем обычно, ведь только так можете хотя бы ненадолго отвлечься от всего, что навалилось на ваши плечи. Я… знаю, что вы очень устали. Знаю, как вам хочется послать весь мир к черту. Но от вас не отстанут до тех пор, пока Роберта не поймают. Вы не виноваты в том, что он сделал или чего не сделал. Но именно вы знали его лучше других – и только вы можете помочь ускорить процесс его задержания.