Книга Изола, страница 108 – Аллегра Гудман

Я заползла под ветки дуба, найденного нами на берегу, и почти мгновенно уснула. Мне снились крупные черные ягоды. Они лопались у меня на зубах и растекались сладостью по языку.

– Тсс, – тихо шикнул на меня Огюст. Видимо, я заговорила во сне.

– Что я сказала? – сонно спросила я.

– «Я только попробую».

– Как жаль, – прошептала я.

– О чем это ты? – спросил он, но я уже не ответила.

Когда лучи солнца пробились сквозь парусину, я поморщилась и сонно спросила:

– Неужели уже утро?

– Прислушайся, – предложил Огюст.

Снаружи доносилось шуршание – Дамьен подметала очаг, приговаривая: «Спать в пещере? Ну уж нет!»

Что бы она ни говорила, а оставить ее на берегу мы никак не могли. Пришлось няне преодолевать каменные завалы и карабкаться в гору. Огюст шел первым и тащил парусину, а я поддерживала Дамьен под руку.

Когда мы добрались до нашего нового дома, я усадила няню на сундук.

– Подожди немного, сейчас мы всё подготовим, и я тебе покажу.

Огюст старательно вымел пыль из пещеры, а потом стал заносить туда наши съестные припасы. Даже с маленькими ящиками в руках маневрировать в тесном и темном пространстве было непросто, но он справился. Я ждала внутри и принимала у него груз. В итоге я сложила все ящички с соленым мясом у задней стены пещеры, где потолок резко шел вниз. Рядом я поставила бутылки – и пустые, и с водой, и с вином, а также баночку айвового варенья. Этот уголок пещеры мы решили назвать кладовкой.

– Пойду нарежу торфа и сделаю из него матрас, – сказал Огюст. – А сверху можно будет и простыни постелить.

– Разруби футляр от верджинела, – подсказала я. – Будет основа для матраса.

– Точно! – Огюст вооружился топором и разделил футляр на части. Мы занесли их в пещеру и разложили на полу, а сверху накрыли матрасом, простынями и периной.

Я опустилась рядом на колени и разгладила льняное покрывало. Уж от такой постели Дамьен не сможет отказаться, подумала я.

– Все готово! – нетерпеливо сообщила я ей, выглянув наружу. – И чисто, и сухо.

– Мне в такую узкую нору не влезть, – упрямилась Дамьен.

Тут я заговорила с ней, как когда‐то Огюст со мной:

– Я тебя проведу. Сперва нужно будет завернуть вбок. И пригнуть голову.

Я мягко взяла ее за руку и потянула за собой. Когда мы добрались до середины пещеры, где можно было выпрямиться, я дала няне время осмотреться в слабом свете, пробивавшемся в наше новое жилище.

– Вот наша кровать, – сказала я.

Дамьен посмотрела на постель, на белье, приехавшее вместе с нами из родной Франции, и сощурилась, чтобы лучше разглядеть бутылки в кладовой.

– А сюда можно поставить образ Девы Марии, – предложила я, опустившись на колени у стены.

– Нельзя его ставить на землю, – возразила Дамьен.

– Вы правы, – согласился Огюст, принес мой верджинел и поставил у стены. – Это будет наш алтарь.

Я примостила образ над самой клавиатурой.

– Ну что, тебе нравится?

Дамьен посмотрела на меня полными слез глазами.

– Не печалься так, – расстроилась я.

– Это слезы радости. Я так скучала по Ее лику!

Удивительно, но икона совершенно преобразила пещеру. В полумраке трудно было разглядеть любящий взгляд Девы Марии, но мы чувствовали его на себе.

Оставалась еще одна забота: громоздкие сундуки. В пещеру их занести не получилось бы, а ведь внутри хранились наши инструменты и белье с одеждой.