Книга Изола, страница 162 – Аллегра Гудман

– Ты что, не голодна? – удивилась Изабо.

Голод… Теперь он ощущался совсем не так, как прежде, а при виде изысканных угощений, клубники, от которой шел сладковатый аромат, и сочной сливы голова пошла кругом. Кажется, я куда дольше любовалась пищей, чем ела ее. Взгляд привлекала не только пища. Я жадно рассматривала мебель и шелковые платья юных сестер, отделанные камнем камины, орнаменты, украшающие окна. Неужели прежде северная башня и впрямь казалась мне невзрачной и скромной, а комнаты – холодными и мрачными? С изумлением смотрела я на каркасы кроватей, покрытые резными узорами, на стулья, обтянутые красной кожей, на начищенные до блеска столы. Я смотрела и подмечала то, что прежде было от меня скрыто. Как слуги уносят тайком грязные тарелки. Как няня сестер безмолвной тенью стоит неподалеку и ждет, пока подопечные поедят. Как юные горничные, ровесницы Сюзанны, уносят обувь, в которой наши ученицы гуляли по саду. Никто из этих безмолвных служанок не умел ни читать, ни писать, да и не имел возможности научиться: уроков у них не было.

Когда дети ушли, я встала у окна и долго смотрела вдаль. У дороги крестьяне грузили телеги, таскали ведра с водой и большие вязанки дров. Руки и спина тут же отозвались болью: тело слишком хорошо помнило, каково носить воду и хворост.

– Иди посиди с нами, пока тут тихо и спокойно, – позвала меня мадам Д’Артуа, намекая, что до возвращения девочек мы можем поговорить откровенно.

– Какое чудо, что ты смогла вернуться домой! – воскликнула Клэр, когда я опустилась рядом. – Проделать такой долгий путь, да еще пешком и совсем одной!

– Мы за тебя молились, – добавила ее мать.

– Но о твоем возвращении просить и не осмеливались, – призналась Клэр.

– Вы слышали, куда меня отправили? – спросила я.

– До нас дошли вести, что твой опекун выдвинулся в Новую Францию, – рассказала мадам Д’Артуа. – И мы испугались, что он бросил тебя безо всякой защиты.

– Так и случилось. Вот только бросил он меня не в Ла-Рошеле.

– То есть как это? – не поняла Клэр.

– Он взял меня с собой.

Подруга округлила глаза.

– В Новый Свет?

– Да. Мы с мужем поплыли с ним.

– Что?! Ты замужем? – хором воскликнули мать и дочь.

– Да, была. А теперь овдовела, – тихо ответила я.

Повисло гробовое молчание. Чуть позже мадам Д’Артуа осмелилась спросить:

– Кем был твой муж?

– Человеком благородным и образованным. Но опекун не одобрил наш союз.

Мадам Д’Артуа внимательно на меня посмотрела, и я зарделась, но все же продолжила рассказ:

– Роберваль так разгневался, что высадил нас с корабля.

– Не может быть! – испугалась Клэр.

– Так мы оказались втроем на необитаемом острове: мой муж, Дамьен и я.

– Там больше совсем никого не было? – спросила Клэр.

– Ни души.

– Кто же вам помогал? Где вы укрылись?

Я замешкалась с ответом, но все же сказала правду:

– Мы нашли на берегу ветки и построили домик.

– Своими руками? – изумилась Клэр.

– Он был совсем маленький, так, хижинка.

– А чем вы питались? – спросила мадам Д’Артуа.

– Тем, что забрали с корабля, и дичью, которую приносил с охоты мой муж.

– Это, наверное, был какой‐то индийский остров, – предположила подруга.

– Нет, – покачала я головой и стала описывать островную жизнь и суровые зимы, хотя пещеру упоминать не стала. Затем рассказала о смерти Огюста и Дамьен, но про ребенка решила умолчать.