Книга Изола, страница 159 – Аллегра Гудман

Я протянула женщине монетку и спросила:

– Скажите, пожалуйста, а Монфоры еще живут в этих краях?

Женщина распрямилась, оперлась на косу и удивленно посмотрела на меня. Наверное, приняла за лесного духа.

– Уж не хозяева ли они вам? – спросила я. – Пожалуйста, ответьте. Мне больше ничего не нужно.

Женщина кивнула, но не успела я продолжить разговор, как ее румяный муженек крикнул:

– Ты что там, уже управилась?

Она быстро спрятала мою монетку и молча продолжила косить.

Я пошла по изрытой корнями тропке среди полей. Ноги снова запылились, несмотря на недавние водные процедуры. Разгладив мятые юбки и утерев рукавом пот с лица, я шагала мимо садов, в которых изобильно росли кабачки, фасоль и латук, чтобы потом попасть прямиком на хозяйский стол.

Выйдя на мощеный двор и увидев конюшню – просторную, нарядную и чистую, не то что хибарки, где мне приходилось ночевать за долгое время путешествия, – я невольно вздохнула.

– Ты кто такая? – грозно спросил конюх.

– Иди, куда шла. Лошадей пугаешь, – буркнул еще один.

Я робко повернула к стене, которой был обнесен цветочный сад. Страшно было идти к калитке, выходящей на мощеный двор, ведь тогда снова я попадусь на глаза конюхам, так что я двинулась в обход и подобралась к воротам с другой стороны. Подергала ручку, но калитка оказалась заперта.

Стены сада были увиты розами. Положив на землю узелок с вещами, я вдохнула полной грудью их аромат – густой, сладкий, трепетный. Нежно притронувшись к шелковистым алым лепесткам, я вдруг услышала из сада знакомый голос.

– Изабо, осторожнее! Видишь же, тут пчелы! Они пьют нектар из цветов.

– Клэр! – закричала я, но голос у меня был слишком слабым, а каменные стены – чересчур высокими. – Клэр!

– Что там такое? – спросил второй голос, тоже женский.

– Клэр, это я!

– Кто‐то чужой.

– Нет же, это я, Маргарита! – крикнула я, встав у калитки.

Приглушенные голоса заспорили, что же теперь делать.

– Не может быть, что это она.

– Попрошайка какая‐нибудь.

– Явный обман!

– Поглядим, – сказала Клэр.

Калитка открылась, и я увидела двух служанок, юную горничную и няню Агнес. А за спиной у них стояли Клэр, мадам Д’Артуа и девочки Монфор. И когда они успели так вымахать? Изабо, которую я помнила совсем крохой, превратилась в худенькую девятилетнюю девочку. Сюзанн к своим двенадцати стала настоящей юной красавицей с аристократически бледными руками, густыми и черными, как вороново крыло, волосами и длинными ресницами. Это миловидное создание возмущенно воззрилось на меня, «чужеземку».

– Ты кто такая? – строго спросила Агнес.

Мне очень хотелось рассказать им свою историю, но я не могла. Хотелось со всех ног броситься в любимый сад, но ноги не слушались, как часто бывает во сне. От запаха цветов и лаванды, от вида аккуратно подстриженных деревьев кружило голову.

– Помогите, – взмолилась я.

Изабо ахнула, а Сюзанн отшатнулась, приподняв подол платья, будто боялась, что я его испачкаю. Мать Клэр взяла девочек за руки.

– Тут таким распутницам не место! – воскликнула Агнес.

– Неужели вы меня не помните? – спросила я.

– Что за нахалка! – возмутилась няня девочек и отвесила мне оплеуху, да такую сильную, что я рухнула на колени, тяжело дыша.

Тут вмешалась Клэр:

– Не трогай ее! Не видишь, бедняжке больно.

Она тоже меня не узнала, но взяла за руки и помогла подняться, не испугавшись моего сомнительного вида. Клэр, думала я, неужели я в тебе сомневалась? Да что я вообще знала о тебе!