Книга Изола, страница 156 – Аллегра Гудман

Я уснула так глубоко и сладко, что, когда меня разбудили чьи‐то резкие удары, мне показалось, будто проспала я всего ничего.

– Эй ты. На выход.

Я села в замешательстве, а мой обидчик – им оказался церковный сторож – прошествовал дальше.

– Встаем. Поднимаемся, – приговаривал он, расталкивая других людей, уснувших в храме, – к моему удивлению, не я одна решила тут заночевать. – Ну же. Пошли, пошли, – подгонял сторож. Нищие просыпались, печально вздыхали и ковыляли к выходу.

Ушибы у меня еще болели, а запястье сильно раздулось, но я смогла встать и сделать несколько шагов. Встряхивая плащ, я успела заметить на полу яркие отблески – алые, оранжевые, изумрудные, синие. А потом разглядела и мозаичные окна с разными узорами: были там и цветок, и солнце, и колесо. Самая большая мозаика, кажется, изображала весь космос, но я не осмелилась выйти в главный храм и разглядеть ее получше.

Я заплела волосы, расправила грубое платье и вдруг с изумлением поняла, что ночевала меж двух усыпальниц. Осторожно потрогала холодный мрамор и стала разглядывать статуи каменного рыцаря и его дамы. Они оба были полностью одеты и лежали на спине, молитвенно сложив руки на груди. На лицах лежала печать безмятежности.

Я обвела пальцем контур мраморного платья дамы с мыслями о том, что она наверняка родилась в знатной семье и удачно вышла замуж. Осчастливил ли ее Господь материнством? Чтила ли она Бога? Если ей и довелось путешествовать, вряд ли она уезжала далеко от дома. А когда умерла, в небеса вознеслись сотни молитв о ее упокоении. Я подумала об Огюсте, Дамьен и моем малыше. Усыпальниц у них не было, и помолиться о них могла только я.

Встав на колени у ног госпожи, я мысленно обратилась к почившим любимым.

– Да, меня терзают сомнения. Я не всегда доверяю Провидению, но, молю, будьте моими ангелами. Приглядывайте за мной и помогите принять то, что мне уготовано, будь то долгая жизнь или скорая смерть. Вы мой главный пример.

Потом я встала и пересчитала оставшиеся деньги. Мне было ясно: путешествие придется продолжить. Пусть у меня нет ни помощников, ни спутников, я должна вернуться в Перигор. Только там я не буду чужой.

У меня остались три золотые монеты, восемь серебряных и тринадцать медных. Зажав их в кулаке, я вышла на залитую солнцем улицу, чтобы купить свежего хлеба, и быстро съела его, пока меня не нашли попрошайки. А потом купила сыру, копченого мяса, кружку, гребень и кусок грубой ткани. В ткань я завернула свои пожитки и подвесила узелок на палку. У каждого из торговцев я спрашивала, в какой стороне Перигор. Все как один говорили, что идти нужно на юго-восток. Туда я и отправилась.

Ранним утром дорога была легкой, но ближе к полудню продвигаться вперед стало сложнее. Мимо проносились неповоротливые телеги, и возницы даже не думали сбавлять скорость и уступать путникам, поэтому мне только и оставалось, что сместиться на самую обочину, где в изобилии росли колючие кусты. Их ветви тут же начали цепляться за платье и руки.

На ногах у меня уже вздулись мозоли, и ступать было больно. Пора сделать привал, думала я, но страшно было остановиться, потому что всадники, проезжавшие мимо, то и дело окликали меня и подначивали:

– Эй, куда идешь? Иди сюда, подвезу!

Некоторые подбирались ко мне близко-близко – того и гляди подхватят и утащат с собой. Один даже спросил, как меня зовут, а когда я не ответила, замахнулся на меня хлыстом. Пришлось прятаться за деревьями. Тот всадник не пустился в погоню, но я утвердилась в мысли, что мне нужны спутники. Путешествовать одной опасно – не то что по моему острову.