Книга Изола, страница 160 – Аллегра Гудман

Мы встали лицом к лицу, и я заглянула ей в глаза, но и тогда подруга меня не узнала.

– Пожалуйста, не бойся, – попросила я.

Тут в ее взгляде промелькнула неподдельная тревога.

– Кто ты?

– Я тебе не причиню никакого вреда, – заверила я. – Без твоей любви я вряд ли смогла бы проделать такой долгий путь. – Тут я сняла кольцо и вложила ей в руку.

– Откуда оно у тебя? – прошептала Клэр.

– Ты сама мне его дала.

Подруга молча разглядывала мое лицо, руки, исхудавшие плечи. Заглянула в глаза и наконец проговорила – нет, прошептала еле слышно:

– Так ты вернулась.

– Но как? – изумилась ее мать.

Мои бывшие ученицы ошеломленно переглянулись, точно перед ними вдруг появился призрак или двойник-подменыш, и стали перешептываться:

– Откуда она взялась? Где ее туфли?

Клэр же крепко прижала меня к себе, не побрезговав грязным платьем. Она не проронила ни слова, только заплакала от радости.

Клэр повела меня к дому, и я прильнула к ней. Вдруг ослабев, я словно превратилась в ребенка, которому надо заново учиться стоять и ходить. Одновременно меня накрыло волной облегчения, а доброта подруги отняла у меня дар речи. Чувства были такими сильными, что я, проведшая столько дней и ночей в пути, не могла больше и шагу ступить. Мне столько всего хотелось сказать, но дыхания не хватало даже на одно словечко.

– Где же ты жила? А что Роберваль? Как тебе удалось вернуться? – спрашивала Клэр, но ее мать покачала головой:

– Пока не донимай ее.

Агнес увела девочек в их покои, а Клэр с матерью сопроводили меня в наши комнаты. Служанка принесла мой узелок с вещами, а потом ее отправили за теплой водой, едой и вином.

– Что‐то мне нехорошо, – пролепетала я в полуобморочном состоянии, опершись на столбик кровати Клэр.

– Тебе бы прилечь, – посоветовала она.

– Нет, я же вся грязная.

– Мы тебя помоем, – пообещала мадам Д’Артуа. – А пока давай поможем с платьем.

– Ох, не стоит. – Я отшатнулась, опасаясь, что они обнаружат мой нож и перепугаются. – Я сама разденусь, – сказала я, и мне любезно разрешили. Клэр тем временем принесла чистую одежду.

Забрав у нее сорочку, я зашла в свою прежнюю комнату и притворила дверь. Отвязала нож и выложила из заветного мешочка содержимое: монетки, кулон, жемчуга, медвежий коготь. Где же мне хранить свои сокровища? Комната почти опустела. Мой верджинел и алтарь со столом переместились в комнату Клэр: теперь уроки проходили именно там. Здесь же остались только кровать и сундук с постельным бельем.

Туда‐то я и положила нож и прочие вещи, спрятав их поглубже между стопками простыней. Потом стянула засаленные лохмотья, надела чистую одежду и превратилась из чумазой побирушки в знатную даму в белом воздушном наряде. Все тело покрывали следы от укусов. Некоторые ранки уже затянулись корочкой, а некоторые кровоточили.

– Бедное дитя, – сочувственно сказала мадам Д’Артуа, когда я вернулась, а Клэр поморщилась при виде моих ранок. Они бережно меня обмыли, обработали укусы, намазали растрескавшиеся ладони и ступни маслом. А после мадам Д’Артуа встряхнула синее платье Клэр и протянула мне.

– Оно слишком красивое, – запротестовала я, испугавшись, что понаставлю на нем пятен или порву.

– Вовсе нет, не переживай, – отмахнулась Клэр.

– До путешествия ты и не в таких нарядах щеголяла, – добавила мадам Д’Артуа.