Книга Изола, страница 79 – Аллегра Гудман

Глубоко ли он нырнул? И зачем? Может, хочет ударить нас снизу? Или перекусить корабль пополам своими хищными зубами?

– Милостивый боже! – крикнул кто‐то с другого конца корабля. – Он опять к нам плывет!

Дамьен в полуобмороке вцепилась мне в руку. Капитан предложил повернуть корабль и уплыть.

– Нет, – возразил Роберваль. – Кит наверняка увяжется за нами.

Тогда капитан отдал юнге приказ влезть на мачту и посмотреть, что происходит вокруг.

– Тут еще киты! – крикнул мальчишка сверху.

– Сколько? – спросил мой опекун.

– Еще четыре! Нет, пять! – ответил юнга, а через секунду добавил: – Они плывут к «Валентине»!

И правда: пять черных исполинских рыб сбились в одну стаю, чтобы потопить наши суда. Сперва они поспешили к «Валентине», но в итоге лишь обогнули ее и взяли курс на «Лешефрей». Киты окружили корабль, и мы все испуганно замерли. Ждать спасения было неоткуда. Морские чудовища могли без труда разбить судно в щепки, но тут Господь снова явил нам свою милость. В последний момент стая развернулась и уплыла восвояси, оставив все три корабля и дальше покачиваться на волнах.

Нас всех била дрожь. Даже самые отважные моряки принялись креститься. Мой опекун, не упустив возможности, взобрался на квартердек и обратился ко всем – и к колонистам, и к матросам, и к командованию – с жаркой проповедью.

– Ну что, испугались? – спросил он мрачно и в то же время с какой‐то язвительной горечью. – Слышал, как вы кричали от страха, а кое-кто даже вспомнил о молитве. Вижу, вы и теперь молитесь. Но надолго ли вам запомнятся страшные минуты опасности, если теперь уже ничего не грозит? – вопрошал он. Народ смиренно притих. – Порой зло можно увидеть, а иногда оно прячется под толщей воды. Мы все наблюдали, как киты уплыли, но какие грехи по-прежнему таятся в нашей душе? – Роберваль обвел взглядом толпу колонистов, измученных долгим плаванием и напуганных недавней опасностью. – Господь помогает праведникам. Защищает тех, кто прославляет Его и словом, и делом, но грешников и развратников отправит в геенну огненную. Они будут наказаны мною – и на борту корабля, и в Новом Свете. Я изгоню их, как изгоняют из города прокаженных, ибо им не место у наших ворот. Согрешившим ни к чему надеяться на процветание, ибо они подохнут, как звери, в диких краях. Тех, чья душа прогнила и почернела, мы выставим прочь, не допустим их в свое общество. Отделим их от себя, как зерна от плевел, и пустим развратников по ветру. Наша миссия ясна и угодна Богу! – продолжал Роберваль. От солнца лицо у него раскраснелось. – Наша работа трудна и требует непоколебимой веры в Христа и короля. И если вы этой веры не разделяете, если считаете, что ваша душа исключительна, то помните, что от Господа вам не спрятаться: Он покарает вас за пьянство, воровство и ложь. Господь все узнает, а я исполню Его волю – выпорю недостойных, закую в кандалы, повешу. Поразмыслите об этом. Пусть сегодняшнее происшествие станет для вас предостережением.

Голос Роберваля разносился по всей «Анне», а когда он замолчал, все слушатели смиренно склонили головы. Ветер улегся. Никто на борту не осмеливался подать голос. Даже море замерло и замолчало.

– Во время штиля мы особенно уязвимы, – заметил капитан за ужином в тот вечер.

– Зачем мы этим китам сдались? – спросил штурман. – Они же рыбой питаются, а не кораблями.