Онлайн книга «Долгие северные ночи»
|
П: Как бы вы объяснили тяжелые травмы, нанесенные М.? Д: Наверняка какой-нибудь грим! Или действительно резали его, но за отдельную плату. Он же психопат явно, может, и мазохист! Может, ему было по кайфу, когда его резали! П: Почему вы так считаете? Д: Потому что если бы его действительно резали, он бы понимал, что такое боль и страдание. Он бы научился жалеть других! П: Вы считаете, он был на такое не способен? Д: Меня же он не пожалел! Я был неплох… Я часто выигрывал! Но ему я проигрывал всегда, абсолютно всегда… Если я знал, что буду играть с ним, меня заранее начинало трясти! Но я старался, я не сдавался… Только жизнь не кино, а [вымарано, цензура]. Однажды я попросил его поддаться мне. Попросил… Я умолял его! Потому что я прекрасно знал: это моя последняя попытка. Во многих смыслах. Я вынес уже слишком много наказаний, я чувствовал, что еще одно – и я сломаюсь. А его не наказывали ни разу! Его ранили, когда это было необходимо для испытаний. Но его никогда не унижали так, как меня! П: Вы уверены? Д: Я этого не видел. И я просил его: поддайся, проиграй хоть раз! Да, тебя накажут. Но тебя не скинут в бордель или к солдатам, тебя ж Горбунец любит! П: Вы знали, что будет наказанием для проигравшего? Д: Конечно! [Вымарано, цензура. Примечание секретаря: обозначен насильственный половой акт с возможностью нетипичных форм активности]. Но почему он не мог это потерпеть, если все терпели? П: М. отказал вам? Д: Да… Даже смеяться не стал, сказал нет и все. Как будто я у него носовой платок попросил! Но он же знал…» Таиса не стала дочитывать файл, закрыла и не спешила открывать новый. Голова гудела, и она на пару секунд прикрыла глаза, чтобы отдохнуть. Если бы это был протокол какого-то допроса, не имеющего к ней отношения, она бы читала спокойно. Да она уже десятки таких изучила! Но ведь она знала, о ком речь, и это все меняло… Она понимала, что многие, пожалуй, осудили бы Матвея за выбор, который он сделал. К нему пришел человек, который и так страдал, и попросил о снисхождении. Что же до наказания… Если один уже готов сломаться, а другой еще силен, разве не должен сильный принять удар? Только вот это был не удар. И силу в этом случае оценивал обиженный человек. Такие дилеммы очень легко разрешать со стороны и в теории. Но если это предлагают не кому-то другому, а тебе… Если говорить совсем уж честно, кто пожертвовал бы собой? Проиграл бы, хотя должен был победить? Жизнь куда сложнее задачки из учебника. Хотя даже в теории «проблема вагонетки» не зря волнует психологов много лет: этично ли пожертвовать одним, чтобы спасти многих? Как оценить значимость жизни? Но человек все равно эгоистичен, и когда приходится слезть с теплого уютного дивана и принять боль и страдание… Таиса сомневалась, что на месте Матвея поступила бы иначе. Или что смогла бы простить себя за это. – А я не сомневалась, что ты в это полезешь, – произнес над самым ухом вкрадчивый голос. Вот теперь Таиса не удержалась, вскрикнула. Знала же, что Ксана умеет подкрадываться тихо, как кошка! Знала – и забыла, отвлеклась на тяжелые размышления, да еще и сама создала лучшие условия для того, чтобы ее застали врасплох, когда свет выключила. Ксана, довольная произведенным эффектом, перестала таиться, она поудобней устроилась в соседнем кресле. |