Книга В объективе, страница 103 – Ани Хоуп

Первым она заметила Тони Гавальдо, нового питчера «Янкиз». То, что он один из лучших бейсболистов, Джессика узнала лишь из рекламных роликов предвыборной кампании Экклберри. Сама бы она приняла высокого, смуглого красавца за модель нижнего белья Томми Хилфигера.

Владелец крупнейшего банка «Кэпиталс» Андре Дюваль в обществе таких же финансовых воротил и своей прекрасной супруги разместился за соседним столиком. Миссис Дюваль была не старше единственной дочери Андре от первого брака, но при этом чувствовала она себя весьма вольготно. Многие полагали, молодость слишком наивна, чтобы замечать косые взгляды. Но со стороны было очевидно, что наивны как раз те, что так считали. Сегодня она самая молодая нимфетка в бриллиантах, завтра – самая молодая вдова с баснословным состоянием.

Разглядывая гостей, Джессика не могла избавиться от тревожного чувства, будто кто-то разглядывает ее. Она коснулась цепочки на шее и как бы невзначай посмотрела налево, а затем поправила серьгу с другой стороны и поискала взглядом справа. Никого.

На сцену пригласили сенатора. Он был в приподнятом настроении, пожимал руки и широко улыбался. Джессика нажала на кнопку видеозаписи, предугадывая искрометную и стремительную речь, но спустя десять минут начала опасаться, что ей не хватит памяти в телефоне на остальных.

За сенатором на сцену поднимались бизнесмены, деятели искусств, медиамагнаты, инвесторы, военные подрядчики. И все будто ненароком вспоминали, как Экклберри помог им в том или ином вопросе. На пятом резиденте ее начало мутить от происходящего фарса, и она убрала телефон.

Один из официантов заметил ее ищущий взгляд и поспешил предложить бокал освежающего шампанского. Пузырьки защекотали нос, и она расслабилась. Когда доклады, она не нашлась с другим словом, закончились, сцена потухла, как ненужный элемент вечера, и по залу поплыла нежная мелодия.

Джессика покачивала бедрами в такт и увидела хорошо сложенного брюнета, пробирающегося к ней через отодвинутые стулья. Яркие лучи прожектора скользнули по синему смокингу с атласными бортами и осветили лицо.

Терпкий запах цветов стал невыносимо густым. Сердце Джессики дернулось, как лапка полиграфа. Чем больше сокращалась дистанция между ними, тем шире становилась улыбка мужчины. Шампанское согрелось и стало противным на вкус, но Джессика осушила бокал до дна.

– Дэн! – не то удивленно, не то обрадовано воскликнула она. – Что ты здесь делаешь?

– Коротаю вечер в кругу моих скучных друзей, ответил он, усмехнувшись. – Кажется, так ты их характеризовала в былые времена.

Жар поднялся от шеи к лицу. Это все шампанское, подумала Джессика. А еще подумала, что друзьям Дэна не помешало бы свалиться в чан с жидким юмором и полежать там недельку, хотя и это не дало бы никакой гарантии.

– Я видел, как ты фотографировала сенатора.

Она ждала, что Дэниел продолжит, но он выжидающе молчал, предоставив ей объясниться первой без траты времени на гипотезы. Ох уж эти юристы!

– Билл направил меня освещать вечер для субботнего выпуска. Никакого сталкерства, – заверила она и выдала глуповатую улыбку, продиктованную шампанским.

– Я рад, – не поверил Дэниел. – Нас сегодня представили. И знаешь, он совсем не интересовался моими услугами. Ты можешь спать спокойно, Джесс, особенно после того, как тебя аккредитовали.