Книга В объективе, страница 104 – Ани Хоуп

– Еще ты должен был добавить коронную фразу Фоллов «А я тебе говорил!» – Джессика изобразила Артура, и они оба рассмеялись.

– Хочу предложить ввести подобный дресс-код стенографисткам в судах. Выглядишь изумительно.

Дэниел склонялся к ней, чтобы не перекрикивать музыку. Она чувствовала его дыхание на своих волосах. В последний раз его близость показалась ей бесконечностью.

– Разреши пригласить тебя на танец? – спросил он, коснувшись ее руки.

– Но в этом платье я неповоротливая улитка, – хохотнула Джессика и прикрыла рот рукой.

– Мы не собираемся танцевать вальс. – Дэниел забрал ее пустой бокал и вручил официанту. Затем вывел в центр зала и привлек к себе. – Хочу, чтобы все видели, кого выбрала королева вечера.

Джессику обдало ледяной волной разочарования. Она вновь ощутила себя диковинной птичкой в золотой клетке, на которую пришли поглазеть. Она обвела взглядом ряды столов, что находились вблизи, и поняла, что все внимание обращено к ним. Дэниел стиснул ее в объятиях, насколько ему позволял бант на ее спине, как скопа добычу.

Затылок неприятно покалывало. Джессика спиной ощущала чей-то пронзительный взгляд и не могла сосредоточиться на танце, то и дело наступая на лакированные дерби Дэниела.

Он отпустил ее руку и слегка оттолкнул от себя, как танцор аргентинского танго. Джессика плавно вытянула руку, чтобы не выглядеть неуклюжим бревном, которое перекатывают волны, и в тот же миг наткнулась на холод серых глаз.

Кристофер держался подальше от центра веселья. Был тенью, наблюдающей из укрытия за жертвой. И все благодаря Клайду. Сумел-таки, пройдоха, подменить карточку назначения одного из охранников на этот вечер. Вот только начальник охраны что-то заподозрил, когда распределял его на пост.

– Новичок, говоришь? – с недоверием спросил он.– Тогда я балерина в пачке. Пост номер пять, вон у той стены. Стой и смотри, сынок, чтоб было тихо. Работаем ночь, до последнего клиента. Захочешь отлить – терпи, пока не дам указания.

Кристофер кивнул. Бывало и хуже.

Он занял позицию и стал выжидать. Экклберри появился один. Без жены, без детей и охраны. Кристофер не терял бдительности и с жадностью тигра подмечал, с кем сенатор здоровается, кому улыбается или предлагает выпить.

Официанты шныряли перед глазами, как надоедливые мухи. Стены и пол вибрировали от гвалта голосов. А еще эта вонь от цветов. Кристофер ненароком подумывал сжечь к чертовой матери эту оранжерею, а заодно и кучку паршивцев, устроивших в ней вакханалию.

Слух полоснула тишина, как будто лопнул шарик и все обернулись на хлопок. Кристоферу стало любопытно, что или кто мог заставить заткнуться такую толпу. И тут он увидел ее. Утонченную, элегантную, в изысканном платье, подчеркивающем каждый ее шаг. И этот бант!

– Пост номер пять?

Кристофер упивался каждым вздохом, что вздымал ее грудь, заточенную в корсет.

– Пост номер пять!

Джессика блистала, как заблудившаяся звезда. Не удивительно, что все таращатся на нее, подумал он.

– ПОСТ НОМЕР ПЯТЬ! – заорала рация.

Пришлось отвлечься.

Когда Кристофер вернулся на место, Дэниел Фолл вывел Джессику на площадку, отведенную для танцев. Он заскрежетал зубами. Впервые за много лет он ощутил себя беспомощным. Связанным по рукам и ногам. Джессика медленно кружилась в танце, пока не замерла прямо перед ним.