Книга И река ее уносит, страница 119 – Джихён Юн

– Чего ты тогда хочешь? – резко спросила она. Наигранная легкость исчезла из ее голоса.

Он нервно запустил пальцы в волосы, задумавшись, а потом ответил:

– Я много думал о зубах.

– Зубах? – нервно спросила она, но он невозмутимо продолжил:

– Да. Ты использовала молочный зуб, чтобы воскресить ее, верно? Тогда, если ты найдешь способ его вырвать…

– Это может ее уничтожить, – договорила Суджин. – Она сможет упокоиться.

Суджин отступила на шаг. Над ними клубились тучи, в которых собирался белый предгрозовой свет.

– Что ты сказал? – Шум ветра почти заглушал ее голос.

– Тебе нужно обратить вспять то, что ты сделала, Суджин. Я знаю, ты сможешь. – В его взгляде читалась решительность, хотя он и не выглядел уверенным. Почему он на нее так смотрит? Словно не требует отказаться от всего, что у нее есть. Она уже поддалась его уговорам отпустить Милкис. Как он может просить большего?

– Ты серьезно? – начала она. – Подумай, о чем ты сейчас меня просишь. Хочешь, чтобы я убиласестру?

Марк медленно покачал головой. Он выглядел очень печальным. А у нее мутилось в глазах. Суджин прижала ладонь к виску, пытаясь успокоить мысли. Почему он так поступает с ней?

– Ты не можешь убить ее, Су. Никто не может. Она… год как мертва.

– Но сейчас она здесь, а значит, мы можем преодолеть все это вместе. Я не… моя сестра заслуживает жизни. Ты не знаешь Мираэ. Какой хорошей она всегда была. Она… – Горло горело, но она заставила себя продолжать. – Когда не стало мамы, отец перестал что-либо делать. Он не мог работать, не мог заботиться о нас… он просто выключился. Знаешь, кто заменил мне родителей в те месяцы, Марк? – В ее голове вспыхивали воспоминания. Ее сестра, всего на год старше, заботится о том, чтобы она поела. Простые ужины из риса, кетчупа и яиц, которые они едят в полной тишине, пока отец, превратившийся в призрака, отсиживается в комнате, где остался один. Сколько раз Суджин засыпала в кровати Мираэ – в слезах, вцепившись в сестру, как репей?

Она сделала сестру своей матерью, теперь она это понимала. Невыносимая, постыдная правда. Мираэ, которой было всего одиннадцать. Которая не могла достать до шкафа, не подставив табуретку. Но к кому могла пойти сама Мираэ, когда Суджин была утешена, укрыта одеялом и спокойно спала, а дверь отцовской комнаты оставалась закрытой? Образ Мираэ, сидящей в полутемном доме после того, как все дневные дела закончены, грозил поглотить ее. Суджин яростно потерла глаза, а когда подняла взгляд, то тут же поймала взгляд Марка.

Подавленный раскаленный гнев пробился к поверхности. То, как изменилось выражение ее лица, будто загипнотизировало его. Суджин была напугана, страдала, поэтому хотела причинять боль в ответ.

– Но откуда тебе знать? Тебя ведь рядом не было.

—Суджин…

Она не дала ему договорить.

– После аварии ты избегал нас, словно мы запачканы смертью. Словно она может тебя заразить или что-то в этом духе. – Она вытерла глаза. – Ты знаешь, что через неделю после маминых похорон я позвонила в «Мирные лапки» и спросила твоего отца, можно ли с тобой поговорить? Я просто хотела услышать твой голос. Я устала слушать, как папа плачет целыми днями. Мираэ запиралась в ванной и не выходила часами. Марк, мне было так одиноко.

Он выглядел так, будто хочет исчезнуть.

– Папа ответил, что тебя нет и что ты перезвонишь позже. Но ты был там. Я знаю, потому что слышала, как ты прошептал: «Меня нет». Ты был мне нужен, но ты так легко бросил меня.