Книга Ночи синего ужаса, страница 104 – Эрик Фуасье

Валантен понятия не имел, что приготовил для него Видок, и считал себя готовым услышать что угодно, но слова, прозвучавшие из уст друга, его ошеломили. Сердце инспектора забарабанило в бешеном ритме, воздух куда-то исчез из легких, а голова закружилась так, что мысли взвились ураганным вихрем.

– Мне в руки попался весьма занятный документ. И если чутье меня не подводит, он поможет нам установить истинную личность того мерзавца, которого до сих пор мы знали только под прозвищем Викарий.

«Статуэтка из севрского фарфора. Изящная, белоснежная и хрупкая», – такое сравнение возникло в голове Валантена, когда они с Видоком познакомились с Сесилией Лекюйе-Мансон, женой несчастного Николя. Этой женщине было около тридцати, и она действительно обладала красотой маленькой драгоценной вещицы. Полицейских мадам Лекюйе-Мансон приняла в апартаментах на улице Гайон.

– Вам не стоило сюда приходить, господа, – заявила она без обиняков, даже не попытавшись скрыть, что недовольна их визитом. – Мой муж сейчас на грани жизни и смерти, он не приходил в сознание с тех пор, как его привезли ко мне сегодня утром. Рядом с ним сейчас доктор Фэвр, его друг и компаньон.

– Мадам, я понимаю ваши чувства, – заверил Видок, – и у нас нет ни малейших намерений надолго отвлечь вас и воспрепятствовать уходу за мужем. Однако мы имеем все основания полагать, что состояние, в котором он сейчас пребывает, вызвано не вполне естественными причинами. Более того, мы уверены, что в его заражении холерой каким-то образом виновны похитители. Поэтому мы хотели бы видеть месье Лекюйе-Мансона и осмотреть одежду, в которой его нашли.

– Я уже сказала вам, что он без сознания, и мне непонятно, что вы надеетесь узнать, всего лишь осмотрев его одежду. Если, конечно, вы не ставите себе целью помешать доктору Фэвру выполнять работу со свойственным ему усердием и вниманием.

Тут Валантен счел необходимым вмешаться. Собственный ласковый тон, каким обычно увещевают растревоженных детей, и сочувственная улыбка немного умерили нервное напряжение, которое не отпускало его с прошлой ночи.

– При нынешних обстоятельствах мы должны использовать любую возможность продвинуться в этом деле. Не исключено, что на теле или одежде вашего мужа обнаружатся улики, которые укажут нам на место, где его держали все эти дни. Порой самые незначительные, на первый взгляд, детали могут направить расследование в нужном направлении.

Молодая жена члена Санитарного комитета испустила недовольный вздох, но все же совладала с собой и даже улыбнулась Валантену. В ее хрупком изящном теле чувствовался, однако, закаленный характер, а за упрямым выпуклым лбом явно скрывались неординарные умственные способности.

– Что ж, хорошо, господа, – неохотно проговорила она. – Я провожу вас в спальню мужа. Надеюсь, вы знаете свое дело, и не рискну вас учить, как проводить полицейские расследования. Прошу лишь не задерживаться там и не чинить неудобств врачу.

– Мы не займем у него много времени, – заверил Валантен.

Женщина кивнула в знак того, что полагается на них, и пригласила двух полицейских следовать за собой. Из гостиной-библиотеки, где она их принимала, они вышли в коридор с толстым ковром, заглушавшим шаги. У двери спальни Сесилия Лекюйе-Мансон остановилась, положив ладонь на дверную ручку, и обернулась к Видоку.