Книга Ночи синего ужаса, страница 107 – Эрик Фуасье

* * *

Когда Видок и Валантен приехали в Префектуру, их встретил инспектор из бригады «Сюрте», нетерпеливо ожидавший возвращения шефа. До этого он отвозил найденное на набережной Орм тело Клода Вильнёва в парижский морг на острове Сите. Врач из «Отель-Дьё» спешно прибыл туда для вскрытия, и его заключение оказалось весьма тревожным: как и Максим де Шантурне, химик умер от холеры, а также, по всей видимости, от смертельной формы легочной чумы.

Новость лишь усугубила смятение Валантена. Два случая чумы, один за другим, тогда как последняя ее эпидемия во Франции закончилась больше столетия назад, – это еще сильнее сгустило таинственный туман, окутывающий все дело. Инспектор продолжал брести вслепую в кромешной ночной тьме. И как же в ней разглядеть путеводный огонек?..

– Это так неожиданно! И ты говоришь, Видок не захотел рассказать тебе подробнее о том таинственном документе, который попал ему в руки?

– Сначала наш друг хочет кое-что проверить. Но он мне заявил, что в таких делах чутье редко его подводит. Он убежден, что нашел зацепку, которая поможет установить не только истинную личность Викария, но и его нанимателя.

Аглаэ и Валантен встретились утром в воскресенье в квартире девушки. Накануне она весь день прождала отца, который должен был явиться за вытребованными пятьюдесятью франками. Но папаша Марсо так и не пришел. Она, однако, не осмеливалась поверить, что пьянчуга отказался от своего замысла взимать с нее дань – как злобный пес не разожмет челюсти в яростной драке, так и он не упустит возможность поживиться. Так что, вероятнее всего, какие-то непредвиденные обстоятельства в этот раз помешали ему наведаться к дочери в условленный день и забрать свое.

Из страха, что сегодня эта мерзкая рожа может нарисоваться за дверью в любой момент, Аглаэ предложила Валантену прогуляться по набережным Сены. Инспектор согласился и воспользовался неспешным променадом, чтобы рассказать ей о недавнем открытии, сделанном Видоком. Девушка была потрясена этой вестью, но все же не могла не провести мысленную параллель с жестоким вторжением прошлого и в ее собственную нынешнюю жизнь. Если им удастся вместе победить своих давних демонов, возможно, они оба станут сильнее и у их любви появится будущее. Валантен поймет, что у них много общего, и перестанет видеть в ней недоступный идеал. Освободившись от своих страхов, он превозможет боль от душевных ран, оставленных пережитым в детстве насилием, и ринется наконец в ее объятия. Это была волшебная мечта, но Аглаэ отчаянно хотелось в нее верить. Прежде всего потому, что она знала: если в их отношениях в ближайшее время ничего не изменится, то они попросту закончатся, не успев перейти на новый уровень. И эта мысль была настолько мучительна, что девушка изо всех сил гнала ее прочь.

Молодые люди спокойно разговаривали на ходу, при этом каждый из них был удручен собственными подспудными мыслями. Они свернули с набережной и углубились в переплетение улочек к северу от церкви Сен-Жерве. Первым странную ажитацию, царившую в квартале, заметил Валантен. С тех пор как вспыхнула эпидемия холеры, жизнь в городе замедлилась, многие торговые лавки закрылись, на улицах стало заметно меньше прохожих – большинство решались выходить из дома только в случае крайней необходимости. Но в это утро все было иначе. Люди собирались на перекрестках и шумно что-то обсуждали. К этим толпам присоединялись большие группы рабочих и ремесленников, каждый со своими привычными орудиями труда – повсюду на глаза попадались кувалды, кирки и лопаты землекопов, стамески и резцы столяров, бочарные топоры и натяги[101]бондарей, ножи и долота сапожников… В опытных руках все эти инструменты могли оказаться грозным оружием.