Книга Ночи синего ужаса, страница 69 – Эрик Фуасье

От этих неожиданных и горьких слов девушка пришла в полнейшую растерянность, тем не менее попыталась сохранить контроль над ситуацией:

– Я… право, не понимаю, о чем вы… И к тому же меня зовут не Эмильена, а Софи.

В хохоте барона на сей раз прозвучала истинная одержимость, а его щека начала судорожно дергаться не переставая.

– Глупышка Эмильена! – выдавил он ехидно. – Ты правда думала, что достаточно сменить имя и покрасить волосы в темный цвет, чтобы меня обмануть? Неужто ты обо мне настолько невысокого мнения? Но комедия окончена! Тебе пора наконец узнать меня получше!

Аглаэ повернула голову к большому зеркалу на стене и два раза моргнула. А когда она открыла глаза во второй раз, тотчас увидела металлический блеск – в руке бесноватого, словно ниоткуда, возникло лезвие скальпеля. Стиснув челюсти, барон уже начал обходить кровать, приближаясь к ней. Девушка в ужасе схватила лампу – единственное, до чего она могла дотянуться, – и швырнула ее в лицо умалишенному.

Куртий легко уклонился, и лампа разбилась о стену у него за спиной. Не обратив ни малейшего внимания на горящее масло, которое растеклось по полу опасно близко к нижнему краю занавесок, барон продолжил путь, вытянув вперед руку со скальпелем.

– Как же давно я ждал этого момента! – ликующе воскликнул он. – Ждал, когда смогу наконец овладеть твоим телом, после того как много лет назад ты мне отказала. Вернее, им овладеет мой скальпель – о, он войдет глубоко. И я буду слушать твои стоны и мольбы о пощаде.

Аглаэ пробила дрожь с ног до головы. Безумец приближался. Он уже обогнул угол кровати, еще несколько шагов – и сможет достать ее лезвием. Чтобы не оказаться загнанной в угол, девушка прыгнула на матрас, перекатилась по нему, вскочила на ноги с другой стороны и хотела броситься к окну. Увы! Занавески были охвачены пламенем, которое перекрыло путь к бегству. Тогда Аглаэ схватила стул и выставила его как щит перед собой.

Куртий с насмешливой ухмылкой наблюдал за ее действиями. Он был уверен, что жертве от него не спастись, и забавлялся, глядя на эти тщетные усилия. Затем снова неспешно двинулся вокруг кровати, но на этот раз в нем чувствовалась готовность одним прыжком заслонить ей дорогу, если возникнет необходимость.

– Поздно, Эмильена, – процедил он. – Когда-то ты могла получить все – мое имя, мой титул, мои деньги. Я даже готов был бросить вызов отцу и добиться возможности сделать тебя моей законной женой. Но ты меня оттолкнула. Ты посмеялась надо мной. И сегодня настал для тебя час искупления. Ты поплатишься за всю ту боль, которую мне причинила.

Отблески занимавшегося пожара причудливо и страшно плясали на его лице, и от этого в нем не было больше ничего человеческого. На Аглаэ надвигалось кошмарное видение, демон, вырвавшийся из огня преисподней. Она снова бросила панический взгляд на полупрозрачное зеркало. Так не должно было быть!

Что-то пошло не так! Тафик, увидев, что ей угрожает смертельная опасность, уже должен был ворваться в номер.

– Одумайтесь, Куртий! – выпалила Аглаэ в отчаянной попытке воззвать к его разуму. – Убив меня, вы ничего не добьетесь. Я не Эмильена. Я работаю в полиции. Мы заманили вас в ловушку. Единственное, что вам остается сейчас, – это немедленно сдаться.

Казалось, барона ее слова ошеломили – он пошатнулся, затем оцепенел, как будто ему нужно было время сосредоточиться и уяснить для себя истинный смысл услышанного. Однако его смятение длилось недолго.