Онлайн книга «Ночи синего ужаса»
|
– Полно вам, господин барон! – слегка оттолкнула дерзкую руку девушка. – Вы же не собираетесь овладеть мною прямо в этой карете? Виконт так расхвалил мне силу вашего воображения, расписал вас таким затейником, что теперь вы меня разочаровываете, ибо при всем при том, что мне нравится быть рабыней властных господ, я не потерплю, чтобы со мной обращались как со служанкой, которой можно задрать юбку в темном уголке с нетерпением животного в гоне. У барона дернулся левый край рта. Он резко откинулся на спинку сиденья, как будто шелковая кожа Аглаэ обожгла ему подушечки пальцев, а на его скулах вспыхнул румянец стыда. Одновременно он бросил быстрый взгляд на Валантена, чтобы удостовериться, что своим поступком не оскорбил и его тоже. Полицейский между тем уже обрел спокойствие, сумев ничем не выдать нахлынувшую на него бурю чувств. – Мы скоро уже приедем, – сообщил он ровным голосом. – И тогда, уверяю вас, дорогой барон, вам больше не придется сдерживать свой пыл. Куртий кивнул, проглотив разочарование, и тоже постарался принять непринужденный вид, после чего погрузился в угрюмое молчание. «Жалкая кривляка! Это означает быть покорной, по ее мнению? Вести себя с мужчинами, как ей заблагорассудится?» – мысленно вознегодовал он. Но тотчас сказал себе, что девице недолго осталось куражиться. Виконт опрометчиво предоставит ему возможность раз и навсегда отомстить за себя, если сдержит обещание. Эта брюнеточка с бесстыжими манерами заплатит за всех девиц, которые пользуются своими чарами, чтобы порабощать мужчину, хотя их удел – удовлетворять его желания. Ах, ей, стало быть, нравится своевольничать? Она любит порок, аморальные игры, всякие извращения? Что ж, за этим дело не станет! Раз уж девица считает себя достаточно смелой и выносливой, чтобы верить, будто боль может приносить наслаждение, он сделает все, чтобы ей доказать, что боль приносит лишь страдания, неуклонно их усиливая. Что же до этого молокососа виконта с его барскими замашками и смазливой физиономией, пусть хоть обрыдается, когда увидит, что его любимую игрушку поломали. Но тогда будет уже поздно. Что бы ни случилось потом, он, барон де Куртий, к тому времени сорвет банк и закончит свою последнюю партию. * * * Незадолго до восьми вечера берлина остановилась возле уединенной гостиницы на окраине деревни Пантен, что у тракта, ведущего в Мо. Местечко было неприглядное, гостиница – неказистая. Под крышей, поросшей мхами, ветер уныло раскачивал вывеску, и та немилосердно скрипела на крюках; буквы, намалеванные краской на этой деревяшке, стерлись от непогоды и от небрежения хозяев, так что прочитать название было затруднительно. При более внимательном рассмотрении можно было заметить, что и весь трехэтажный домишка обветшал и требует ремонта. В целом все это больше походило на разбойный притон, чем на добропорядочный постоялый двор. Валантен открыл дверцу и отступил, чтобы выпустить из кареты Аглаэ. В тот момент, когда барон собирался последовать за ней, молодой человек придержал его за плечо и шепнул с многозначительным видом: – Обо всем уже уговорено. Вам не придется ничего объяснять, надобно только представиться хозяйке, и она даст вам ключ. Номер во втором этаже, вторая дверь налево. У вас два часа. После этого мой кучер вернется за Софи. Можете воспитывать ее любыми методами, однако постарайтесь не слишком покалечить. Она бесконечно мне дорога. |