Книга Ночи синего ужаса, страница 63 – Эрик Фуасье

Куртий был слишком потрясен, чтобы отказаться от столь щедрого предложения.

Они вдвоем вернулись в буфетный зал, куда Валантен Верн, как и было условлено между ними с Подвохом заранее, ретировался первым, уселись за столик, а минут через десять инспектор прошел мимо, будто бы случайно, и Подвох его окликнул:

– Ба, да это же наш дражайший виконт! Какая приятная встреча! Не соизволите ли к нам присоединиться? Нынче вечером удача улыбнулась мне дважды! Не только помогла победить, но и подарила нового товарища.

Бывший мошенник тотчас представил барона де Куртия и инспектора Верна друг другу, и сделал это так обаятельно, что отказаться от знакомства не было никакой возможности. Тем не менее Валантен не мог не заметить, что его появление за столиком барону не понравилось. Впрочем, возникшая напряженность тотчас рассеялась: Подвох и его шеф ловко направили разговор в нужное русло, а именно, завели речь о взрослых забавах, способных удовлетворить самые утонченные и пресыщенные банальными удовольствиями натуры.

– Могу с уверенностью утверждать, что в этом смысле ничто не сравнится по накалу страстей с азартными играми, если, конечно, ставка для вас не имеет значения, ибо игра во всех ее проявлениях способна вознести вас на пик эмоций. Право слово, нынче вечером не более чем за час я пережил целую бурю чувств и испытываю изнеможение не меньшее, чем после ночи в объятиях самой пылкой из любовниц!

– Это потому, что у вас весьма старомодные представления о том, каковы должны быть отношения с дамами, друг мой, – проговорил Валантен, понизив голос, как будто для него было важно, чтобы чужие уши не подслушали то, что он поведает дальше. – По-моему, я уже давал вам понять, что женское тело способно принести иное, более острое наслаждение, чем принято ожидать, и из него можно извлечь совсем другие стоны, заведомо зная, что они не будут притворными.

У Родольфа де Куртия дернулась щека.

– Неужели? – вмешался он, и голос его неприятно дрогнул, будто от душевного надлома. – Знаете, вы меня чертовски заинтриговали. Любопытно было бы узнать, о каком таком ином наслаждении вы толкуете.

Подвох и Валантен обменялись быстрыми заговорщическими взглядами. Сомнений быть не могло: рыба клюнула и крепко застряла на крючке!

Пестрая толпа шумела субботним вечером на месте старинных фортификаций Парижа, на боковых аллеях вдоль барочных фасадов театров. Буржуа, взыскующие запретных удовольствий, ремесленники, выгуливающие чад и домочадцев, студенты под ручку с гризетками, солдаты в увольнительной… Кого здесь только не было, и все явились поучаствовать в действе, которое непрерывно разыгрывалось на бульварах с начала гуляний до окончания спектаклей в залах, которые зрители покидали лишь около полуночи. Бодро вопили зазывалы; уличные артисты в костюмах кричащих цветов развлекали праздную публику; ароматы жареных сосисок мешались с запахами миндального печенья с анисом и ячменных леденцов. Повсюду слышались веселые голоса и смех, радостные восклицания и музыка.

Аглаэ, сидевшая в берлине напротив театра «Гэте», прислушивалась к долетавшим до нее отзвукам гуляний и не могла не думать о том, что сейчас, вместо того чтобы рисковать собственной жизнью, она могла бы по-прежнему занимать свое законное место на этом празднике искусства и веселья. Если бы их с инспектором Верном пути не пересеклись, она бы продолжила карьеру актрисы и – кто знает? – уже сделалась бы музой популярных авторов мелодрам, любимицей публики. «Аглаэ Марсо – королева бульвара Преступлений!» При этой мысли на ее губах заиграла меланхолическая улыбка. На самом деле она ни на миг не жалела о том, что связала свою судьбу с Валантеном, хотя с ним все было очень непросто. Ей хотелось, чтобы в их отношениях появились легкость и непринужденность, чтобы они стали намного ближе, но она не знала, как осуществить это, казалось бы, вполне естественное желание.