Онлайн книга «Смертельный псевдоним»
|
В одном углу стоял накрытый пыльными тряпками топчан, на котором Ева пришла в себя; в другом – грубо сколоченный стол. На столе – глиняная посудина с какой-то жидкостью. Еву мучила жажда, но выпить подозрительную жидкость она не рискнула. – Кажется, я сплю, – неуверенно пробормотала Ева. – И мне снится все это, навеянное легендами старой Англии. Будто я – тайная узница Тауэра или ожидающая казни заговорщица. Разве наяву такое бывает? Откуда на мне это платье, эта жуткая цепь? Что со мной происходит? Звук собственного голоса оглушил ее. Мысль о казни вызвала легкую панику. Ева еще раз ощупала свою одежду. Ничто не изменилось: тот же жесткий корсаж; та же широкая, спадающая складками, юбка; те же кружева, рукава с разрезами… – Э-ээ-эй! – крикнула Ева. – Э-э-эй! Кто-нибудь?! Помогите… Получилось хрипло, сипло и жалко. Вопль смертельно испуганной женщины. На который, естественно, никто не отозвался. «Должен же здесь быть хотя бы тюремщик? – подумала она. – Иначе я умру от голода». Мысль о голодной смерти сменили мысли о крысах, пауках, тараканах, клопах, мокрицах и прочей нечисти. Господи, только не это! – Выпустите меня! Выпустите! Ева рванулась к двери, чтобы колотить в нее, стучать и звать на помощь. Увы! Цепь не позволила ей этого – она была слишком коротка, чтобы Евины руки дотянулись, куда надо. – Выпустите меня… Вопли перешли в стоны и плач. «Ты наконец сошла с ума, Ева! – злорадно заявил кто-то внутри нее. – Доигралась! Ты попала в ловушку своего больного рассудка. Разве эта темница – не видение умалишенного? Только больные оказываются там, куда невозможно попасть, и видят то, чего не бывает! Подумай, кто ты? Ева Рязанцева, москвичка, преподаватель испанского, никак не может сидеть на цепи в каменном мешке. Посмотри на себя! Разве это твое платье? Ну, кем ты себя возомнила? Только сумасшедшие думают, что они короли, фараоны или Наполеоны! Это болезнь, которая зашла слишком далеко. Тебя заперли в психушке, Ева, и ты находишься в плену галлюцинаций. Ни этих стен, ни железного кольца на твоей руке, ни твоего нелепого наряда не существует! Не существует и тюремщиков. Кого ты зовешь? На что надеешься? От безумия нет лекарств, их еще не придумали! Только смерть может разрушить иллюзорный мир больного и выпустить его на волю. Только смерть. Вместо того, чтобы метаться по каменной клетке и вопить, посмотри вокруг, поищи орудие, которое поможет тебе прервать кошмарный сон и поскорее расстаться с жизнью». – Я не сумасшедшая, – с ужасом возразила Ева. Она совсем не была уверена в своих словах. – Просто я сплю. Скоро наступит утро, я проснусь, и жуткие видения исчезнут. «Ха-ха! Как бы не так! Ты пытаешься обмануть себя. Глупо! День, ночь… что за ерунду ты болтаешь? Больной разум погружается в полумрак, за которым приходит полное затмение. Утро для тебя наступит уже на том свете! Поторопись, Ева, – не сдавался голос. – Ты ведь еще не испробовала всех «прелестей» помешательства. А что, если придет не утро, а крысы? Они заполонят место твоего заточения, буду лазать по тебе, грызть твою плоть… и ты никуда не сможешь от них деться? Или придет палач, чтобы повести тебя на казнь! Ты хоть знаешь, как лишали жизни во времена, которыми ты грезишь? О-о! Весьма изощренно и жестоко. Если тебе просто отрубят голову – значит, ты оказалась любимицей ангелов. Но не обольщайся: ангелам нет никакого дела до тебя, лживая развратная баба!» |