Онлайн книга «Синдром Медеи»
|
Глупая история с жиличкой из аварийного дома и – кто бы мог подумать?! – с шахматным королем отчего-то завладела вниманием Глинского. Наверное, инцидент поразил его своей абсурдностью, нелогичностью. Как бы там ни было, но Жорж радовался возможности еще раз увидеться с Грёзой и попробовать вручить ей уже не коробку конфет и шампанское, а шубку. Ему стало интересно: что еще выкинет эксцентричная барышня? А по виду – невинная скромница! Он зашел в магазин, где продавались меховые изделия, выбрал шубку средней длины из серебристой норки, расплатился деньгами Ирбелина, и, улыбаясь, наблюдал, как тощая продавщица упаковывает покупку. Неужели у Грёзы хватит духу отказаться от такого роскошного подарка? – Если она не возьмет шубу, то я ничего не смыслю в женщинах, – пробормотал Жорж, усаживаясь в машину. – Девица обомлеет от восхищения! А патрон вовсе не так скуп, как казалось. * * * Предстоящий переезд волновал не только молодых жильцов, но и пожилых. Варвара и Полина не желали, чтобы их опекал кто-либо, кроме Грёзы – они привыкли к девушке и потребовали учесть их интересы. Глинский как раз подбирал такой вариант: квартиры старушек должны были соседствовать с новым местом проживания Субботиной. – Умереть спокойно не дадут, – ворчала Полина. – У меня астма обострилась, – жаловалась Варвара. – И все из-за этой суматохи! Грёза бегала от одной пожилой дамы к другой, кормила их, давала лекарства и успокаивала. – Все утрясется, – убеждала она своих подопечных. – Вот увидите. Мы поселимся рядышком, и я буду приходить к вам, как и сейчас, каждый день. Перед ужином, умаявшись, она заглянула к Полине. – Вам лучше? – Какое там… в груди жмет и жмет, давление, одышка. Едва до туалета добрела. – Я позвонила в поликлинику, завтра врач придет, – сказала Грёза. – В моем возрасте и с моими болезнями не врача надо вызывать, а священника, – вздохнула старушка. – Жаль, я в атеизме воспитана, в загробную жизнь не верю, стало быть, и каяться в грехах бесполезно. Придется помирать на свой страх и риск. Полина шутила, а Грёза поглаживала ее по жилистой руке с подагрическими суставами. У нее на языке вертелся вопрос о шахматах. – Вы не помните, Фаина Спиридоновна говорила что-нибудь о шахматных фигурках, ну, что они исчезли… то есть… пропали? – С головой-то у меня совсем плохо, – горестно вздохнула Полина. – Я давеча очки искала – не нашла. Куда подевались, ума не приложу! А утром – глядь, они у меня под подушкой. Хорошо хоть целы остались, не раздавила. Уж что Фая говорила про шахматы, я и подавно запамятовала. Может, и не было такого разговора, потому как вроде все фигуры лежали в сундучке. Но ручаться не стану. Грёза наклонилась к ее уху и прошептала: – Белый король появился… на этажерке в прихожей. – Нашелся, что ли? – Нет. Появился… откуда ни возьмись! – Ты не путаешь? – удивилась старушка. – У тебя не горячка ли? Как это – появился? Из воздуха? – Понятия не имею. Думаю, его Глинский принес. Только откуда он его взял? Полина долго молчала, наморщив бледный желтоватый лоб. – Нехорошо, – выдохнула она. – Фая не любила об этих шахматах распространяться. Вещь редкая, старинная. Мы с Варькой-то допытывались, как они к ней попали, от кого. Да покойница все отмалчивалась, так и унесла тайну в могилу. Нехорошо… |