Книга Синдром Медеи, страница 61 – Наталья Солнцева

– А пе… перышко? Ведь ты же заподозрил, что… значит, и другие могут…

Она смешалась.

– Пришлось взять грех на душу, – вздохнул Виктор. – Перышко я забрал еще до приезда «Скорой», и подушки в изголовье поправил, придал картине естественный вид. Для твоего же блага.

– Для… – у Грёзы пересохло в горле. – Для… чего?

– Посуди сама, – спокойно заговорил он. – Чьи отпечатки пальцев в квартире Варвары имеются повсюду? Кроме хозяйки и Полины – твои. Кто имел ключи от обеих квартир? Опять же ты. Кто на протяжении всего дня беспрепятственно входил к Варваре? Кого она хорошо знала и могла подпустить к себе?

По мере того, как он говорил, с лица Грёзы исчезали краски.

– Я-то, конечно, тебя не подозреваю, – продолжал Виктор. – Двери вчера были нараспашку или небрежно прикрыты, по коридору ходили посторонние, но в полиции разбираться не станут. Главное, у тебя был мотив: ты ухаживала за Варварой, она дергала тебя по пустякам, придиралась… У любого могло лопнуть терпение. Старики порой бывают невыносимы. И второе: не собиралась ли Варвара оформить тебе дарственную на свою квартиру, как это сделала Фаина Спиридоновна? Дескать, сначала она пообещала золотые горы в обмен на надлежащий уход, а потом… вдруг ты ей чем-то не угодила, и Варвара передумала. Как тут не вспылить?

– Что ты… говоришь такое? – помертвела девушка. – Как ты… как у тебя… язык поворачивается?!

– Я уверен в твоей невиновности, – заявил Виктор. – Но следователь будет рассуждать по-другому. Ему что важно? Найти козла отпущения, на которого все свалят. Лучшей кандидатуры, чем ты, я не вижу. Поэтому и забрал перышко, и промолчал о своих наблюдениях.

Грёза даже плакать не могла, потрясенная до глубины души.

– И третье, – добавил молодой человек. – Мотив мог быть у покупателя этого дома! Чем меньше жильцов, тем меньше расходов на их расселение. Но лично Ирбелин барских ручек марать не станет, у него для грязной работы есть «шестерки», вроде твоего Глинского. Чего ему стоило между делом незаметно заскочить к Варваре Игнатьевне и накрыть ей лицо подушкой? Бабулька – божий одуванчик, хлопот ему не доставила, сразу отдала богу душу. Наверняка этот многоопытный деятель орудовал в перчатках и ноги предварительно тщательно вытер о коврик у двери. В отличие от тебя! Твоих следов в квартире Варвары – хоть отбавляй. И посадить тебя при желании – раз плюнуть, при их-то деньжищах. Все просто и цинично, – заключил Виктор. – А ты: «Шахматы! Шахматы!» При чем здесь какие-то шахматы? Ну, потерялись фигурки, потом нашлись, никакой мистики. Ты не допускаешь, что тебе их нарочно подбрасывают?

– За… за-чем? – стуча зубами, вымолвила девушка.

– Чтобы сделать из тебя сумасшедшую, например! Невменяемую, которая не соображает, что творит. Потом упрятать – либо в тюрьму, либо в психушку, и концы в воду. Еще одной претендентки на жилье – фьють, и как не бывало.

– Господи! – прошептала она, опускаясь на пуфик. – Какой ужас… Что же мне теперь делать? Погоди! Как фигурки из моего набора попали к Глинскому? Чтобы подбрасывать, надо их сперва заполучить!

Виктор покачал головой – этого он не знал.

– Всему найдется объяснение, – сказал он. – Дай только срок. Не исключено, что он раньше был знаком с Фаиной. Может быть, эти господа давно присматривались к нашему дому, разнюхивали, что да как.