Книга Что скрывает прилив, страница 62 – Сара Крауч

Оставались еще дела (надо было написать пару других текстов перед тем, как выпуск отправится в печать), но Элайджа отложил все на завтра. Лучше уж выспаться и второпях накатать статьи на свежую голову, чем вымучивать из себя строчки в затуманенном состоянии. Разве мог он, дописав заметку о гибели малышки, мать которой он знал, перевернуть страницу и набросать веселенькое объявленьице о том, что в городе пройдет концерт свинг-группы из Сиэтла? На страницах газеты жизнь и смерть стремительно сменяли друг друга, так уж было заведено. Ему надо научиться, уходя домой, запихивать все истории с фотографиями в ящичек подсознания и не заглядывать в него до утра. Что ж, хотя бы на этот вечер у него имеются планы – да еще какие.

Накита ждала его в прибрежном ресторанчике в часе езды к северу от Пойнт-Орчардс. Это она предложила. Ресторан был прелестный: с деревянного навеса, густо увитого плющом, свисали белые гирлянды лампочек, из открытой двери доносилась негромкая музыка. Элайджа вошел внутрь. Накита сидела к нему спиной за маленьким столиком у окна с видом на пылающую закатными красками гавань. Застыв в проходе, он завороженно глядел, как она смотрит на море, подперев рукой подбородок. Черное платье с лямкой на шее, открывающее плечи, волосы уложены в ракушку, на губах играет легкая улыбка. Ему не верилось, что она вот так сидит за столиком… и ждет его. Да он чертов везунчик.

Элайджа уселся напротив, и, глядя на него, Накита расплылась в улыбке.

– Привет, чужак. Как дела? – спросила она.

Чужак.Так они теперь ласково называли друг друга – ведь, по правде говоря, они и были друг для друга чужими. За годы разлуки столько всего произошло, что ему приходилось узнавать ее заново. В старшей школе у них точно было что-то общее – взять хотя бы любовь к бегу. Оба вращались в одной компании и глядели в будущее со свойственным юности оптимизмом. К тридцати пяти годам оба узнали любовь и пережили утрату. Они обзавелись новыми интересами – Накита увлеклась живописью, Элайджа без устали занимался хозяйством на родном кусочке земли – и теперь проводили время за разговорами, пытаясь связать оборванные ниточки. Тем летом роман их во многом строился на физическом влечении, но, снова начав встречаться, они еще ни разу не поцеловались. Элайджа уважал желание Накиты сохранять дистанцию, пока в отношения не вернется былое доверие. Он не настаивал.

– День был трудным, – ответил он, – но мне уже лучше. У тебя как?

– Что случилось?

Элайджа улыбнулся, заметив ее проницательность. Ничего от нее не скроешь.

– Пришлось писать новостную заметку об аварии, в которую попала моя знакомая. Мы не были близкими друзьями, но я ее знал, поэтому на душе хреново. Ребенок погиб.

– Мне очень жаль. – Накита положила ладонь ему на предплечье. – Что за знакомая?

– Эрин Лэндри, работает врачом в Пойнт-Орчардс. Ты ее знаешь?

Пальцы сжались крепче.

– Я прекрасно знаю, кто она такая.

Слова прозвучали холодно и резко. Элайджа недоуменно уставился на нее.

К столику подошел официант, принес воды и предложил им меню. Накита сделала большой глоток, просмотрела его и заметила, что без ума от здешних равиоли с лобстером. Когда официант отошел, Элайджа отложил меню в сторону.

– Вы с Эрин пересекались?

– Дважды.

Элайджа выжидал.