Книга Что скрывает прилив, страница 84 – Сара Крауч

Элайджа помахал и вышел на задний двор, где стоял «камаро». Шел мелкий дождик, и Элайджа, закрывая голову сумкой, открыл машину и залез внутрь.

Выехав со двора и вливаясь в поток транспорта на Главной улице, Элайджа решил направиться прямиком к преподобному Миллсу. Он надеялся, что застанет его в церкви. Отец Накиты был единственным человеком, у которого Элайджа мог взять интервью, чтобы не стоять посреди улицы, тормозя проезжающие машины и спрашивая незнакомых скваломов, что они думают о новом статусе Священной горы. Преподобный Миллс мог быть либо в церкви, либо у себя дома… где он живет с Накитой. Нет, одернул себя Элайджа, он не надеется,что на парковке у церкви окажется пусто и появится повод поехать к ним домой, где можно случайно встретить Накиту. Всю дорогу до резервации Элайджа твердил себе, что не думает об этом, но все равно испытал разочарование, когда, свернув за угол, увидел припаркованную рядом с церквушкой машину Сэмюэла Миллса.

Элайджа вылез из «камаро», глядя под ноги, обошел колдобины, полные дождевой воды, и поднялся на крыльцо. Поднял руку и собирался было постучать, как изнутри раздался голос:

– Заходи, Элайджа.

Элайджа шагнул в церковь, затворил за собой дверь.

– Видел в окне, как ты парковался. Как поживаешь, сынок?

Сунув руки в карманы, Элайджа шел по проходу.

– Знаете, как говорят: ни шатко ни валко.

Он присел на переднюю скамью, а рядом пристроил сумку.

Преподобный Миллс снял очки.

– Ты хочешь попросить, чтобы я замолвил за тебя словечко перед Накитой? Мне бы не хотелось…

– Нет, – прервал его Элайджа. – Я пришел не поэтому. Ей нужно побыть одной. Я все понимаю, – «даже если не могу это принять», закончил он про себя. – Нет, я хотел бы попросить вас об интервью для «Вестника». Спросить, что вы думаете по поводу признания Священной горы памятником национальной культуры.

– Вот как. – Сэмюэл Миллс вышел из-за кафедры. – Конечно.

Он сел рядом с Элайджей, надел очки и стал разглядывать его лицо, утомленные глаза, отросшую бороду, сальные волосы.

– А на самом деле как поживаешь, Элайджа?

Выдержав его взгляд всего пару секунд, Элайджа утратил самообладание и уставился в пол.

– Я скучаю по ней, – тихо сказал он. Только произнеся эти слова вслух, он понял, как они правдивы, как глубока рана, оставленная Накитой. Она все еще гноилась и кровоточила, несмотря на то что он тысячу раз твердил себе, что все в прошлом, что Накита давно выкинула его из головы, хотя вообще-то это он успел завести новые отношения, о чем преподобному Миллсу знать было необязательно.

– Что между вами произошло? – спросил священник.

– Честно говоря, не понимаю. – Элайджа развел руки, словно ожидая, что ответ свалится ему в ладони. – Мы были счастливы. Так мне, по крайней мере, казалось. Я решил, что она дает мне шанс, потому что считает, что у нас есть будущее, но я ошибся. Такое ощущение, что она похоронила свое будущее на кладбище за этой церковью.

Отец Элайджи молчал. Потом встал и взял с кафедры Библию.

– Ты ведь в детстве не ходил в воскресную школу?

Внезапная перемена разговора застала Элайджу врасплох. Он помотал головой.

– Можно сказать, что нет. Мама брала меня пару раз, но отец всегда говорил, что Мать-природа читает проповеди лучше любого пастора.

Преподобный Миллс усмехнулся.